Читаем Кровавая плата полностью

Если бы я только могла вспомнить, что тогда отсутствовало на трупе. Она вздохнула и потерла глаза.

Тем временем ей предстояло нанести визит пяти Фу Чанам…

Что-то двигалось в котловане. Деверн Джонс прислонился к рабице и выдохнул в темноту пивные пары, раздумывая, что ему с этим делать. Это был его котлован. Первый, на котором он служил прорабом. Утром они собирались устанавливать каркас, чтобы с приходом весны можно было залить бетон. Он вгляделся в черные силуэты оборудования. Там что-то было. В его котловане.

На миг он пожалел, что решил заглянуть на стройку по дороге домой из бара. Время было за полночь, а силуэт, который он увидел у дальней стены, наверняка принадлежал какому-нибудь забулдыге, искавшему теплое местечко на ночь, где его не достанут полицейские. Строители могли бы вышвырнуть его утром, и никаких проблем. За исключением дорогого оборудования на площадке и того, что бродяга мог оказаться кем-то еще.

– Черт!

Он вытащил ключи и направился к воротам. Подвесной замок был открыт. В сырую и холодную погоду механизм иногда не срабатывал, но он последним покидал стройку и проверил замок перед уходом. Ведь проверил же?

– Да чтоб его!

Получается, хорошо, что он решил заглянуть по дороге.

Петли протестующе заскрипели, ворота распахнулись.

Деверн подождал минуту в начале сходен, чтобы проверить, спугнет ли шум его добычу.

Ничего.

Полное брюхо пива, и все – ты герой, подумал он. Он достаточно протрезвел и понимал: возможно, впереди его ждала опасность, а он был пьян в самый раз, чтобы не придавать этому значения.

На полпути к котловану, когда глаза привыкли к темноте, он снова заметил движение. Человекоподобный силуэт метнулся и исчез за одним из бульдозеров, слишком быстро для алкаша.

Как можно бесшумнее Деверн ускорил шаг. Он поймает сукина сына на месте преступления. Деверн сделал крюк и вытащил из кучи мусора метровую трубу. Рисковать не было смысла – даже загнанная крыса дает отпор. Скрежет металла о металл прозвучал неестественно громко и эхом разнесся по котловану. Выдав свое присутствие, Деверн рванул за бульдозер, крича и размахивая оружием.

На земле кто-то лежал. Деверн видел лишь ботинки, торчащие из сгустка тени. Внутри этого сгустка – а может, создавая его, Деверн не был уверен – притаилась еще одна фигура.

Деверн закричал снова. Фигура выпрямилась и развернулась, вокруг нее клубилась тьма.

Он не понял, что силуэт двинулся, до тех пор, пока трубу не вырвали у него из руки. Ему едва хватило времени, чтобы поднять вторую руку в тщетной попытке защититься.

«Такого просто не существует!» – молча возопил он, умирая.

В среду утром заголовки желтых газет десятисантиметровым шрифтом гласили: «ПО ГОРОДУ БРОДИТ ВАМПИР».

Он поднял ее руку и провел языком по нежной плоти на внутренней стороне запястья. Она застонала, откинула голову, задышала прерывисто.

Почти.

Он внимательно наблюдал за ней, а когда она почти достигла оргазма, когда ее тело изогнулось под ним, он сомкнул острые зубы на маленькой пульсирующей вене в основании большого пальца. Легкая боль добавилась к остальным ощущениям, что уже перегружали ее нервную систему, и, пока она испытывала оргазм, он пил.

Они закончили примерно в одно время.

Он протянул руку и аккуратно убрал влажную темно-красную прядь с ее лица.

– Спасибо, – мягко произнес он.

– Нет, спасибо тебе, – пробормотала она, поймала его руку и поцеловала в ладонь.

Какое-то время они лежали молча: она то погружалась в сон, то просыпалась, он выводил пальцем узоры на округлостях ее грудей, следуя по линии вен под белой кожей. Теперь, когда он был сыт, они больше не отвлекали его. Удостоверившись, что коагулянт в его слюне подействовал и небольшая ранка на запястье не будет кровоточить, он высвободился из-под ее ног и прошлепал в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Она проснулась, пока он одевался.

– Генри?

– Я все еще здесь, Кэролайн.

– Пока. Но скоро уйдешь.

– Мне надо работать.

Он натянул свитер и заморгал в свете прикроватной лампы. За долгие годы практики он привык не шарахаться, но все же повернулся спиной, давая чувствительным глазам время восстановиться.

– Почему ты не можешь работать в дневное время, как нормальные люди? – запротестовала Кэролайн, прячась под пуховое одеяло. – Тогда бы ночи у тебя были свободны для меня.

Он улыбнулся и честно ответил:

– В дневное время я не соображаю.

– Писатели… – вздохнула она.

– Писатели, – согласился он, наклонился и поцеловал ее в нос. – Мы – особая порода.

– Ты мне позвонишь?

– Как только у меня будет время.

– Мужчины!

Он потянулся к выключателю и погасил лампу.

– И это тоже.