– С тебя, Лысый, и начнем. Ты – сегодня же на улицу Горького, найдешь дом 18. В первом подъезде на втором этаже в двухкомнатной квартире № 6 проживает любовница депутата. Там же они и встречаются по понедельникам и четвергам, в основном с 11.00 до 16.00. Посмотришь подход к дому, много ли народу торчит на лавках, во дворе; поднимешься по подъезду, посмотришь чердак, обследуешь подвал. Уходить Кожану придется из другого подъезда, вот и определишь наиболее безопасный путь. Выберешь место, где можно припарковать «Ниву» и где встать «Форду». Но главное – оценить замки, сможет ли Кожан открыть их отмычками. Если нет, придется делать слепки, чтобы подготовить дубликаты ключей. Короче, на тебе вход в хату и отход Кожана после акции.

– Понял!

– Возникнут трудности, звони мне.

Окунько разлил чай по кружкам, выставил их на стол. Демьянов, отпив глоток обжигающего чифиря, повернулся к Гусину:

– Теперь твое задание, Гусь. Мне говорили, что ты крутишь шашни с бабенкой, работающей в одной из компаний мобильной связи. Это правда?

– Ну, не совсем так, но иногда мы с ней встречаемся. Баба в годах, разведенная, ей мужик нужен. Вот я иногда и сплю с ней.

– Эта твоя баба может сделать мобилу, чтобы на нее не вышли менты?

– А я откуда знаю! Мы о работе с ней не разговариваем.

– Так поговори, но аккуратно. И так, чтобы она потом не связала убийство депутата с твоей просьбой. Впрочем, в ментовку не побежит…

– Не-е, не побежит! У нее первый муж был мент. Натерпелась от него по самое не могу. Кое-как смогла добиться развода, а потом этот мент утонул. На зимней рыбалке провалился под лед и пошел рыб кормить вместе со всеми своими причиндалами. Так ее в ментовку даже по этому случаю таскали: мол, не она ли подстроила гибель мужа? Дурость, но кровушки попили. К ним она не пойдет точно, а вот сделает ли нужный телефон, не знаю. Позвоню, договорюсь о встрече сегодня, вечером придется ее трахать!

Демьян усмехнулся:

– От тебя не убудет. Сколько тебе лет?

– Двадцать семь.

– Да я в твои годы, когда был на свободе, по две-три бабы за вечер имел.

– Да я че? Я ниче. Попробую.

– Не попробуешь, а сделаешь! – повысил голос Демьянов. – Если твоя сучка не сможет телефон достать, пусть подскажет, где его взять. Ты понял, Гусь?

– Понял.

– Так, теперь Окунь. Тебе, Жора, надо установить слежку за Баяновой. Прямо сегодня. Посмотреть, как и на чем она ездит на работу и возвращается с нее, встречается ли с кем, кроме депутата; особенно это касается студента Сергушина. Имеет ли подруг, базарит ли с соседями во дворе, гуляет ли вечером или, может, делает пробежки утром. Если встречается со студентом, то когда и где.

– За два дня полной информации по всем вопросам не получить, – проговорил Окунь.

– Что надыбаешь, то надыбаешь.

– Понял!

– Это хорошо, что вы у меня такие понятливые. Теперь по вопросу, который больше всего вас волнует, – по оплате работы. Окунь, Гусь и Лысый получают по сто тысяч рублей, Кожану вознаграждение установит Ачил по результатам акции. Все расходы по обеспечению подготовки ликвидации Ломакова на мне, поэтому я сейчас выдам вам по десять тысяч рублей, этого хватит. Лысому на замки еще червонец. Мой гонорар также определит Адаев.

– Что ж, нормальные деньги за такую работу, – хмыкнул Окунь.

От дверей неожиданно прозвучал старческий голос:

– А меня, Демьян, ты не забыл? Или ваши сходняки здесь ничего не стоят? Я и так терплю убытки из-за болезни соседки, так что заплати, Ленька, и мне.

– И как ты тихо вошел, дед? Словно кошка.

– Я и есть старый кот. Так сколько ты мне выделишь?

– Червонца хватит?

Подумав, Коробко сказал:

– Пятнашка, Демьян, не менее; неизвестно, сколько проваляется соседка.

Демьянов согласился. Ссориться со стариком, теряя тем самым надежную хату, из-за каких-то пяти тысяч рублей было бы глупо.

– Хорошо, Степаныч! Тебе пятнадцать тысяч.

– Вот и дело, вот и договорились.

Демьянов повернулся к бандитам:

– Ну, кажется, все обсудили, план приняли, так?

– Так.

– Деньги на расходы!

Демьянов достал пачку тысячных купюр, отсчитал каждому назначенную сумму. Остатки положил в карман.

– Ну а теперь, братва, за работу! Встречаемся здесь завтра, в 18.00. Каждый доложит, что сделал. Уточним план и решим, кто и где будет находиться во время акции и что конкретно делать в той или иной ситуации.

– Так че, завтра здесь ночевать останемся? – спросил Гусин.

Степаныч тут же встрепенулся:

– За ночевку плата отдельная.

Но Демьянов разочаровал старика:

– Нет! Разъедемся по хатам и в четверг встретимся там, где решим. Все, я ухожу; следом вы, как и пришли, по одному, оврагом, далее трамваем.

Вновь подал голос Гусин:

– А «Ниву» брать на дело не будем?

– Это я решу. Все, до завтра! И три дня, начиная с сегодня, чтобы никто ни капли спиртного не принял. Об этом предупреждаю особо.

Демьянов, отодвинув пустую кружку, поднялся и вышел из дома в сад. Бандиты же приступили к подготовке кровавой акции.

Глава 4

Блачинск, дом Коробко, среда, 20 августа.