Вещи медленно уплывали, содержимое рюкзаков уже высвечивалось на мерцающем экране перед чернокожим пограничником.

Вдруг Лена, как ошпаренная, бросилась к ленте и схватила свою почти скрывшуюся сумочку.

– Простите, о, простите, пожалуйста! Я должна вернуться на секунду. Я забыла часы на полочке в туалете.

– Часы у вас на руке, мэм! – удивленно заметил пограничник.

– Да? Действительно… – Лена густо покраснела. – Значит, я забыла кольцо. Я чувствую, чего-то не хватает. Кольцо очень дорогое, старинное. Я не переживу, если оно пропадет.

– Не надо так волноваться, мэм. В вашем положении это вредно. Ладно уж, сейчас мы что-нибудь придумаем…

Через три минуты Лена уже неслась по проходу сквозь встречную толпу. Она пулей вылетела в зал и заметила вдалеке, у выхода к автостоянке, седую голову Стивена.

Догнав его, она сунула ему в руки свернутый пластиковый пакет. Он даже не успел удивиться.

– Не разворачивай. Там пистолет. Выброси где-нибудь подальше отсюда, чтобы никто не нашел. Все, прости, мне пора.

Стивен смотрел ей вслед и качал головой.

– Леди, пожалуйста, быстрее, посадка заканчивается! – прокричал чернокожий пограничник. – Ну что, нашли свое кольцо?

– Нашла! – Лена вытянула левую руку, на которой поблескивало колечко с изумрудом, папин подарок. Она успела на бегу заблаговременно снять его с правой руки и надеть на левую – на всякий случай.

– Одну секунду, – пограничник все-таки остановил ее, – я должен заглянуть в вашу сумочку.

– Да, пожалуйста. – Лена раскрыла перед ним сумку.

– Все в порядке, мэм. Счастливого пути.

Как только Лена шагнула в самолет, дверь закрыли и трап откатили.

– Ты сумасшедшая, – заметила Света, – ты что, все это время так и таскала его в сумке?

– Он же маленький, – Лена, тяжело дыша, упала в кресло, – я просто забыла о нем.

– Надеюсь, ты не бросила его в первую попавшуюся урну?

– Нет. Я вручила его полицейскому и сказала: передайте эту игрушку детективу Мак-Ковентри из Департамента полиции с большим приветом от Елены из России. Учтите, именно из этого пистолета были убиты два бандита с Брайтона.

– И что ответил тебе полицейский?

– Он вытянулся по стойке «смирно» и сказал: «Благодарю, леди, Америка вас не забудет!»

Тут обе они прыснули со смеху и смеялись до слез, не могли остановиться. Чинные пассажиры бизнес-класса оглядывались на них с удивлением.

Глава двадцать шестая

Борода у Вейса росла быстро и делала его лицо совершенно неузнаваемым. К тому же он действительно сильно изменился за последние дни. Под глазами залегли коричневатые тени, щеки ввалились. Он не спал и не ел, несмотря на тишину и свежий воздух.

– Что-то ты осунулся, сынок, – вздыхала, глядя на него, хозяйка, – не кушаешь ничего, будто сохнешь по кому-то.

Прежде чем отдать Колдуну фотографию Полянской, Вейс сделал для себя отпечаток, будто чувствовал – пригодится. Сейчас, глядя на это красивое смеющееся лицо, он понимал: не будет ему покоя, пока она жива.

Его дело приносило ему не только деньги. Ему удалось разработать новые технологии, используя не только плод и плаценту, но и околоплодные воды, и материнскую кровь. Спектр действия препарата расширился и обещал расшириться еще. Сколько веков человечество билось над эликсирами жизни и вечной молодости! А он, Анатолий Вейс, подошел к открытию ближе остальных. Остальные использовали не более двадцати процентов от потенциала, заложенного самой природой в женской утробе. А он дошел уже до пятидесяти процентов и мог бы дойти до ста. Это не только огромные деньги и слава, это…

Вейс не заметил, что размышляет вслух.

Дверь в комнату была приоткрыта, хозяйка заглянула и спросила:

– Ты, что ли, звал меня, сынок? – Заметив в его руках фотографию, она подошла ближе. – Жена твоя или кто?

Вейс вздрогнул и спрятал фотографию.

– Ладно, не хочешь, не отвечай. – Уходить она явно не собиралась. – Из-за нее, что ли, сохнешь? Красивая… – Старушка вздохнула и скрестила руки на груди.

– Сохну? – удивился Вейс. – Вообще да. Из-за нее, – неожиданно для себя признался он. И это было правдой.

Больше он не сказал ни слова. Старушка еще повздыхала, покачала головой и наконец удалилась.

В ночь со вторника на среду он не спал ни минуты. Тихо варил себе кофе на кухне, выходил покурить на крыльцо, накинув куртку.

Выпавший днем снег уже не таял. К ночи небо расчистилось, звезды сияли холодно, совсем по-зимнему. Мягкий морозный воздух пах свежестью и тем особым покоем, который бывает только в Подмосковье глубокой ночью в самом начале зимы.

«Погода летная. Рейс не задержится», – подумал Вейс, глядя на звезды. Он вернулся в комнату и, запершись на задвижку, в который уже раз проверил свой маленький свежесмазанный «браунинг».

* * *

– Получается, мы будем ловить Вейса на Лену, как на живца, – сказал Кротов, взглянув в глаза своему начальнику.