Читаем Кровь фюрера полностью

Все тело Фолькманна ныло от усталости, его мозг без устали просчитывал варианты, а кофе и сигареты не давали заснуть. Он тоже молчал. Разговор, записанный на кассету, разговор на немецком, смутил его и сбил с толку.

В ячейке № 39 они обнаружили кассету и шесть фотографий. Это были фотографии тех самых двоих мужчин, один из которых был старым, а второй — молодым. Очевидно, снимки сделали с коротким интервалом, а потом сильно увеличили. Мужчины прогуливались недалеко от дома серого цвета, который виднелся на заднем плане.

Одним из мужчин был Дитер Винтер. Его светлые волосы и тонкие резкие черты лица были вполне узнаваемы — особенно после того, как они сравнили этот снимок с портретом, полученным Санчесом. Второй мужчина, запечатленный на фотографиях, показался Санчесу знакомым. Пока они ехали в машине с вокзала в полицейский участок, он усиленно напрягал память, и наконец сообразил, кому принадлежал серый дом на фотографии. В его сознании соединились дом и фотография старика по имени Царкин. Этот старик покончил жизнь самоубийством за несколько дней до убийства Руди. Санчес вспомнил одну фотографию, которую видел в спальне в доме Царкина. Тогда Санчес взял фотографию в руки и посмотрел на лицо изображенного на ней мужчины, который в тот момент лежал мертвый в своем кабинете на первом этаже особняка. В том доме Санчес в последний раз видел Эрнандеса живым. Санчес рассказал все это Фолькманну и девушке. Теперь становились очевидными некие связи. Тоненькие нити паутины. Что-то начинало сходиться.

Кроме кассеты.

Эрика перевела записанный на ней разговор для Санчеса, а потом записала его на листе бумаги на испанском. Толстяк медленно перечитал запись разговора, уточняя интонации. Как и Фолькманн, он был озадачен, сбит с толку. Он перечитывал этот текст снова и снова, затем попросил Эрику еще раз перевести текст с немецкого, чтобы убедиться в том, что перевод верен и не упущен ни один нюанс, ни одно слово.

В кабинете стало еще больше дыма. Санчес взглянул на Фолькманна и спросил:

— Вы хотите еще раз послушать запись?

Фолькманн кивнул — да, он хотел послушать запись еще раз. Санчес нажал кнопку воспроизведения на кассетном магнитофоне, стоявшем на его столе, и, закурив очередную сигарету, откинулся на спинку стула.

Фолькманн начал слушать. Низкие гортанные голоса вновь нарушили тишину кабинета. Фолькманн уже знал этот текст наизусть, но хотел прослушать его еще раз.

— Что с кораблем?

— Груз заберут из Генуи, как мы и договаривались.

— А итальянец?

— Его нужно будет устранить, но я хочу удостовериться, что груз не вызовет никаких подозрений. Лучше подождать, пока Бранденбург заработает. А потом мы разберемся с ним, как и с другими.

Пауза.

— Те, кто говорит о своей лояльности… Мы должны быть в них уверены.

— У меня есть подтверждение их надежности. К тому же их родословные безупречны.

— А турок?

— Тут я проблем не вижу.

— А эта девушка… вы абсолютно уверены, что мы можем на нее положиться?

— Она нас не подведет, я вас уверяю. — Еще пауза. — Изменений в списке имен нет?

— Их всех нужно убить.

— А ваше путешествие, все уже организовано?

— Мы уезжаем из Парагвая шестого.

— Распорядок… может быть, нужно еще раз все проверить?

Последовала длинная пауза, после чего тот же человек заговорил снова.

— Тут очень жарко. Пожалуй, я выпью воды.

Они услышали звон стаканов, звук льющейся воды, затем долго было тихо, а потом раздался щелчок, а после него — жужжание.

Санчес нагнулся и нажал кнопку перемотки вперед. На пленке была записана тишина, нарушаемая только приглушенным жужжанием, а потом опять послышались голоса, но на этот раз они звучали очень тихо, искаженные слова были едва слышны.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье.

После этого последовала еще одна пауза и раздался тихий голос:

— Теперь нам придется вас покинуть. Нам еще долго ехать на север. Водитель отвезет вас в безопасное место.

И снова наступила тишина.

Санчес еще немного подождал, чтобы удостовериться в том, что разговор закончен, и услышал, как ему показалось, тихий звук закрываемой двери. Он наклонился и выключил магнитофон.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжный клуб семейного досуга

Идеальная ложь
Идеальная ложь

…Она бесцельно бродила вдоль стоянки, обнимая плечи руками, чтобы согреться. Ей надо было обдумать то, что сказала Ханна. Надо было смириться с отвратительным обманом, который оставил после себя Этан. Он умер, но та сила, которая толкала его на безрассудства, все еще действовала. Он понемногу лгал Ларк и Ханне, а теперь капли этой лжи проливались на жизни всех людей, которые так или иначе были с ним связаны. Возможно, он не хотел никому причинить вреда. Мэг представляла, какие слова Этан подобрал бы, чтобы оправдать себя: «…Я просто предположил, что Мэг отвечает мне взаимностью, а это не преступление. Вряд ли это можно назвать грехом…» Его эго не принимало правды, поэтому он придумал себе собственную реальность. Но теперь Мэг понимала, что ложь Этана перерастает в нечто угрожающее вне зависимости от того, готова она это признать или нет…Обдумывая все это, Мэг снова и снова возвращалась к самому важному вопросу. Хватит ли у нее сил, решимости, мужества, чтобы продолжить поиск настоящего убийцы Этана… даже если в конце пути она встретит близкого человека?..

Лайза Беннет

Остросюжетные любовные романы / Прочие любовные романы / Романы
Соната незабудки
Соната незабудки

Действие романа разворачивается в Херлингеме — британском пригороде Буэнос-Айреса, где живут респектабельные английские семьи, а сплетни разносятся так же быстро, как и аромат чая «Седой граф». Восемнадцатилетняя Одри Гарнет отдает свое сердце молодому талантливому музыканту Луису Форрестеру. Найдя в Одри родственную душу, Луис пишет для нее прекрасную «Сонату незабудки», которая увлекает их в мир запрещенной любви. Однако семейная трагедия перечеркивает надежду на счастливый брак, и Одри, как послушная и любящая дочь, утешает родителей своим согласием стать женой Сесила, благородного и всеми любимого старшего брата Луиса. Она горько сожалеет о том, что в минуту душевной слабости согласилась принести эту жертву. Несмотря на то что семейная жизнь подарила Одри не только безграничную любовь мужа, но и двух очаровательных дочерей, печальные и прекрасные аккорды сонаты ее любви эхом звучат сквозь годы, напоминая о чувстве, от которого она отказалась, и подталкивая ее к действию…* * *Она изливала свою печаль, любовно извлекая из инструмента гармоничные аккорды. Единственный мужчина, которого она когда-либо любила, уехал, и в музыке звучали вся ее любовь и безнадежность.Когда Одри оставалась одна в полуночной темноте, то ощущала присутствие Луиса так явственно, что чувствовала его запах. Пальцы вопреки ее воле скользили по клавишам, а их мелодия разливалась по комнате, пронизывая время и пространство.Их соната, единственная ниточка, связывавшая их судьбы. Она играла ее, чтобы сохранить Луиса в памяти таким, каким знала его до того вечера в церкви, когда рухнули все ее мечты. Одри назвала эту мелодию «Соната незабудки», потому что до тех пор, пока она будет играть ее, Луис останется в ее сердце.

Санта Монтефиоре

Любовные романы / Прочие любовные романы / Романы

Похожие книги