Читаем Кровь дракона полностью

– Мое последнее пристанище, – пробормотал Райли, выключая фары. Окидывая взглядом осевшее здание, он вздохнул. – О нем никому не известно – прежде я никогда им не пользовался. На случай, если произойдет худшее, и вся моя подпольная организация будет раскрыта, мне хотелось иметь безопасное место, чтобы укрыть всех. Это мой последний вариант на случай, если все полетит к чертям. Во всех направлениях отсюда на сотню гектаров нет ничего. Никто не станет искать нас здесь.

Он открыл дверь и вышел наружу, остальные последовали за ним, под нашими ногами вздымались крошечные облака пыли, когда мы ступили на подъездную дорожку. Вокруг стояла тишина; не было ни сигналов, ни звуков движения машин, ни спешащих по тротуарам людей. Ничего кроме цикад и одинокой птицы, песня которой слышалась за километры.

Из дома послышались шаги, и на крыльцо вышла женщина, перегнулась через перила и прищурилась, пытаясь нас рассмотреть. Она была долговязой и костлявой, ее каштановые с сединой волосы были собраны в тугой пучок на затылке, и было похоже, что большую часть времени она проводит снаружи, на солнце. Она ступила на край крыльца и скрестила костлявые руки, покачивая головой, пока смотрела на Райли.

– Так-так. Никогда бы не подумала, что увижу тебя снова, ящерица. Столько воды утекло.

Райли устало улыбнулся ей.

– Привет, Джесс. Да, немало. Сколько прошло лет? Шесть, семь? С тех пор, как я был здесь последний раз?

– Скоро будет одиннадцать.

– Эх. Ну, ты ничуть не постарела.

– Несносная ящерица. – Женщина опустила руки и поманила нас внутрь. – Заходите, все вы. Здесь полно комнат, и посмотрим, удастся ли найти для вас постельное белье. – Она замолчала, пока мы шагали вперед, ее взгляд снова выискивал Райли. – Могу я предположить, что раз ты и твои друзья возникли вот так из ниоткуда, значит, это, наконец, произошло?

– Это? – Я в замешательстве посмотрела на Райли. И он поморщился.

– Да. Прости, Джесс. – Он улыбнулся женщине мрачной извиняющейся улыбкой. – Уэс уже разослал сигнал всем пристанищам убираться. Первые детеныши должны прибыть совсем скоро.

– Как много драконов ты имеешь в виду?

– Если каждый доберется сюда? – Райли почесал затылок. – Семнадцать.

Она вздохнула.

– В таком случае, мне нужно намного больше постельного белья.

* * *

После этого я мало что помнила, только как приняла охапку одежды и простыней от долговязой женщины, и меня отвели наверх в маленькую уютную комнату с двумя двухъярусными кроватями. Я уже достаточно долго оттягивала, чтобы, наконец, сбросить белый больничный халат, в который все еще была одета с момента побега из лаборатории, и, натянув свободную футболку, рухнула на один из матрасов. Я провалилась в сон прежде, чем моя голова коснулась подушки, но, пребывая в бессознательном состоянии, я все еще видела сны. Сны о Данте, Старейшем Змии и нависающем над всеми нами «Когте», готовом нанести удар. И я, привязанная к столу и ждущая, пока Змий вселится в мое тело.

Опять поежившись, я завернулась в одеяло и секунду просто сидела, ожидая, пока уйдет страх и утихнет едва уловимое мучительно назойливое чувство ужаса и безнадежности. Я была сосудом Старейшего Змия. Существом, созданным в лаборатории, прямо как клоны. И те извлеченные учеными воспоминания – утратила ли я нечто важное? Мне казалось, что нет – я все еще помнила Гаррета, Райли, Данте, Кресент-Бич, отступников, «Коготь» и Святого Георгия, – но если я все же потеряла что-нибудь, то даже не узнаю, что именно.

У меня скрутило живот. И я внезапно почувствовала себя грязной. Как если бы те ученые все еще шныряли где-то в моем мозге. Видя то, что совершенно их не касается, тайны и воспоминания, принадлежащие только мне.

Я нуждалась в горячем душе. В чем-то, что смоет липкую заразу всех этих ученых, лаборатории и Старейшего Змия с моей кожи. Ванная комната, вспомнила я, находилась дальше по коридору, после нескольких, подобных этой, спален: небольших и старомодных, с деревянными полами и клетчатыми бело-голубыми занавесками. Они были весьма скудно обставлены, располагая только комодом и парой кроватей, словно долгое время оставались необитаемыми. Если в них вообще когда-нибудь жили.

Откинув одеяло, я поднялась и обнаружила на комоде набор одежды, старалась не морщиться, пока одевалась. Цветастый желто-зеленый сарафан не был повседневным предметом одежды в моем гардеробе, но мне придется его надеть. Все принадлежавшее мне, даже то, что было на мне, отобрал «Коготь».

Включая костюм гадюки.

– Вот черт, – вздохнула я, и меня пронзило мимолетное необоснованное чувство утраты. Не самое худшее, что «Коготь» украл у меня, но все же это стало для меня ударом. Костюм гадюки был последней вещью, которой я владела, которая принадлежала мне. Теперь у меня не осталось ничего.