Читаем Кровь Асахейма полностью

Тем не менее он не мог просто так бросить свое занятие. Все, чем он располагал, — это несравненное мастерство воздушного боя. Без него сложно было скрывать правду: Ёрундур был стар. Он упустил свой шанс попасть и в Волчью Гвардию, и в ряды Длинных Клыков. Все, что ему оставалось, — встретить смерть в Ярнхамаре. У него больше не было скорости, чтобы скрыться от нее, и силы, чтобы прогнать.

Старый Волк чувствовал зловонное дыхание Моркаи на своей шее. По ночам, в минуты краткого сна, который он себе позволял, ему чудилось, что темный волк дышит в спину. Это ощущение оставляло его только во время полета, когда он уклонялся и уворачивался от трассирующих очередей, выпуская на свободу ярость главного орудия.

Он отхаркнул жгучий комок смешанной со смазкой мокроты и сплюнул. Плевок разлетелся беспорядочными брызгами.

— Ты и я! — прорычал он, глядя на свой любимый «Вуоко». — Лед и железо. Я заставлю тебя снова взлететь.

Космодесантник услышал слабое покашливание за спиной и резко развернулся.

Перед ним стояла Сестра Битвы в полном боевом доспехе эбеново-черного цвета, но без шлема. Как и у всех сестер, ее коротко остриженных, почти у самой кожи, светлых волос практически не было видно. На бледном лице выделялись льдисто-голубые глаза, разглядывавшие Ёрундура с нерешительностью.

— Чего тебе надо? — рявкнул космодесантник, раздраженный тем, что его прервали. Компания безмозглых сервиторов — это одно, а живые смертные — совсем другое дело.

Сестра поклонилась.

— Я Каллия. К вашим услугам, повелитель, — сказала она, протягивая жестяную банку со стандартной порцией пищи из протеиновых экстрактов. — Меня прислала канонисса. Она подумала, что еда может вам пригодиться.

Ёрундур с сомнением посмотрел на банку. Он чувствовал запах содержимого через тонкий металл. На секунду он вспомнил о провианте, погибшем вместе с «Ундрайдером»: о сыром мясе с Фенриса, истекающим кровью и с толстой прослойкой жира, целых бочонках мьода, пенящегося на морозе и густого, как желчь.

Рот наполнился слюной, и Ёрундур сглотнул.

— Благодарю, — пробормотал космодесантник, забирая из рук женщины крохотную, по меркам его огромной руки, банку. Содержимого хватит, чтобы притупить голод лишь ненадолго.

Но канонисса была права, и хорошо, что сюда пришла Сестра Битвы. Он потерял счет времени и понятия не имел, сколько часов провел за работой.

Сестра Каллия осмотрела полуразобранный «Громовой ястреб». Ее глаза задержались на пробоинах в обшивке.

— Все не так плохо, как выглядит, — сказал Ёрундур немного поспешно. Он не смог бы вынести критики в адрес корабля, даже если тот наполовину развалился и был пробит насквозь.

— Могучая машина, — пробормотала Каллия. В ее тихом голосе не было и следа сарказма. — Даже до того, как война унесла наши немногочисленные самолеты, у нас не было ничего подобного.

Сестра начала обходить площадку, направляясь под нависающую кабину корабля.

Ёрундур отложил банку и последовал за ней. Он никак не мог понять: ее любопытство его раздражало или же нравилось?

— Четыре века, — сказал он, вставая рядом с женщиной. — Этот корабль служит уже четыре века.

Каллия повернулась к нему лицом.

— А он сможет продержаться еще немного? — спросила она.

На лице Сестры Битвы застыло печальное выражение, как будто она уже осознала, что все вокруг скоро будет уничтожено, и теперь ее волновало только то, насколько дорого удастся продать собственную жизнь.

Ёрундур почесал подбородок.

— Может быть, — хмыкнул он. — Если достанешь мне сервиторов получше, я смогу заставить его взлететь еще разок.

— У вас уже есть лучшее из того, чем мы располагаем, — печально улыбнулась Каллия, — но я поговорю с канониссой.

— Давай.

Ёрундур отвернулся от корабля и внимательно рассмотрел Сестру Битвы. За броней явно тщательно ухаживали и следили, но и на ней были видны следы недавнего использования. На кирасе и поножах краска была стерта до голого металла. Как и все ее сестры, она воевала уже очень долго.

Каллия заметила взгляд космодесантника и, похоже, догадалась, о чем он думает.

— Работа в составе огнеметных команд, — прямо объяснила она. — Следующая смена через два часа.

Ёрундур кивнул. Он уже учуял запах костров.

— Многих поубивала?

Женщина грустно кивнула.

— Слишком многих. — Она поджала губы. — Твои братья убивают быстрее, чем мы. Я видела их в деле. Они смеялись, когда работа была сделана, покрытые кровью, которую не озаботились стереть со своих доспехов.

Каллия опустила взгляд.

— А вот я не могу смеяться. Это мои люди. Месяц назад мы оберегали их. Мы говорили, что грядет новый рассвет, начало Крестового похода. Даже когда их забирает чума, я скорблю, что столь многие должны умереть. Удивительно, как вы, Волки, умудряетесь наслаждаться резней.

— Не ждите, что мы будем похожими на вас, — пожал плечами Ёрундур. — Мы были такими созданы. К тому же вы за этим нас сюда позвали, разве нет?

Каллия взглянула на него без тени смущения.

— Это канонисса вас позвала. Многие из нас, я не буду называть имен, возражали. У Волков специфическая репутация.

Ёрундур хмыкнул.