Ёрундур обернулся и увидел подходящего Хафлои. Лицо Кровавого Когтя представляло собой сплошь затянувшиеся порезы и воспаленную плоть. Даже его улучшенное тело с трудом справлялось с полученной ядовитой раной. Краткое пребывание в вакууме тоже не способствовало скорейшему исцелению.

Но заживало все неплохо. Гуннлаугур был прав — щенок оказался крепким.

— Нет, не полетит, — ответил Ёрундур, поворачиваясь обратно к жалкой куче хлама на площадке. — Я видел местных ремонтных сервиторов и то, что они умеют. Мы с тем же успехом могли бы начать строить новый корабль с нуля.

Хафлои подошел ближе и осмотрел длинные борта «Громового ястреба».

— Не так уж плохо выглядит, — заметил он.

Ёрундур рассмеялся своим обычным злобным и хриплым смехом.

— Отлично, — сказал он. — Тогда попробуй на нем полетать.

— Я бы мог, — ощетинился Хафлои, выставив вперед подбородок, покрытый коркой струпьев.

Ёрундур фыркнул. Это был мрачный звук, который резко оборвался.

— Слушай, ты, — произнес он, ткнув кулаком в грудь Хафлои. — Не смей трогать корабль. Даже приближаться к нему не вздумай. Сам Гуннлаугур не посмеет взять его, не посоветовавшись со мной.

Хафлои на какую-то секунду казался потрясенным, а затем рассмеялся.

— Ты серьезно? — спросил он. — Думаешь, я собрался драться с тобой за этот кусок хлама?

Ёрундур нахмурился.

— Он не в лучшей форме, — сказал старый Волк. — Корабль не был готов к полету.

Хафлои снова посмотрел на «Громового ястреба».

— Мы все еще смогли бы его использовать, — сказал он задумчиво. — Подними эту штуку в воздух, и мы устроим бойню. Ты ведь знаешь, что у врага нет авиации?

Ёрундур закатил глаза.

— Ага. Может, тогда ты мне скажешь, где найти новую цепь привода, корпуса для маневровых двигателей и новые тормозные установки?

Хафлои не заглотил наживку.

— Я видел, как их чинят в полевых условиях. А в городе есть заводы.

— На которых работают идиоты.

— Откуда ты знаешь? Мы же только что прилетели.

Ёрундур покачал головой. Присутствие Хафлои раздражало. Щенок был молодым, исполненным уверенности и оптимизма, как и любой в его возрасте. Он пробыл в стае буквально пару минут и уже раздавал советы.

Вел ли себя так когда-то сам Ёрундур? Если и да, то это было сотни лет назад. Сложно вспомнить.

— И вообще, почему тебя это так интересует? — раздраженно спросил Ёрундур, подходя к передней паре крыльев и проводя рукой по разбитой поверхности. — Ты будешь с остальными на фронте орать и верещать, прямо как на эсминце.

Хафлои ухмыльнулся.

— Может быть, — сказал он, следуя за Ёрундуром. — Или я буду здесь, с тобой в кабине, стрелять из главного орудия.

— А сможешь? — фыркнул Ёрундур.

— Меня учили.

Ёрундур одарил Кровавого Когтя презрительным взглядом.

— Учеба — это одно. Если сможешь целиться, когда корабль разлетается под вражеским огнем на кусочки, воздух горит, твоя умирающая команда вопит тебе в ухо, а по груди и рукам у тебя течет кровь, тогда я скажу, что впечатлен.

Старый Волк похлопал по шасси «Вуоко».

— Этот корабль убивал титанов, — гордо сказал он. — Титанов. Не учи меня заботиться о нем. Я буду чинить его, даже если мне лично придется перепрограммировать всех сервиторов.

— И тогда я на нем полечу, — кивнул Хафлои.

Несмотря на усердные попытки сдержаться, Ёрундур расхохотался в голос.

— Скитья, нет, парень, не полетишь.

Он поднял взгляд и посмотрел на кабину. Металл вокруг панелей бронестекла растрескался. Он знал, что большая часть приборов сгорела, а дух машины превратился в едва различимый сигнал, прячущийся в системе автоматического управления.

— Должно случиться чудо, чтобы мы успели подготовить корабль за оставшееся время, — сказал он. — Настоящее чудо. И поверь мне, хоть в этом месте и есть куча святых и ангелов, я уже слишком стар, чтобы верить в чудеса.

Хафлои улыбнулся.

— Ты, может, и стар, — сказал он голосом, полным надменности, самонадеянности и вызова, таким, каким он и должен быть. — А я — нет.

Глава одиннадцатая

Бальдр не знал, куда его унесли ноги. «Подальше» было лучшим определением, и оно вполне его устраивало. Головная боль, стучавшая по вискам со времени битвы с чумным кораблем, стала настоящей проблемой.

Недостаток сна только усугубил ее. Космодесантник мог долго обходиться без сна, а с помощью каталептического узла — и того больше. Но этот опыт нельзя было назвать приятным. Спустя какое-то время симптомы недосыпания начинали проявляться так же, как и у простых смертных. Нечеткость восприятия, тяжесть в конечностях, замедленная реакция и заторможенное мышление.

Ему нужен был отдых. После выхода из варпа Бальдру не стало легче, как он надеялся. Возможно, со временем все придет в норму, но от сухого и горячего воздуха Рас Шакех становилось только хуже. Солнце было слишком ярким, его лучи неприятно контрастировали с темным ландшафтом, блестели на стекле и металле.