Читаем Кровь Асахейма полностью

Волчий Гвардеец никак не отреагировал на эти слова. Гуннлаугур продолжал сражаться. Он взмахнул молотом, и куски разломанных тел полетели к потолку, а затем со шлепками посыпались обратно дождем окровавленных ошметков. За спиной гулкий рев выстрелов Сигруна стал более частым. Ольгейру приходилось тратить больше боеприпасов, чем ему хотелось.

Вальтир крутнулся на одной ноге и впечатал другую мутанту в лицо. Его бронированный ботинок оторвал голову существа от плеч вместе с хребтом в фонтане осколков костей и телесных жидкостей. Затем Вальтир снова начал орудовать клинком и выпотрошил еще двоих противников, прежде чем сделать шаг вперед.

— Сколько нужно этих тварей, — спросил он, тяжело дыша, — чтобы управлять таким кораблем?

Ингвар мрачно кивнул.

«Тысячи. Десятки тысяч».

Они будут сползаться к ним с каждой палубы, оставляя свои рабочие места и проскальзывая в скрипучие транспортные коридоры. Волочиться из трюмов, с густо покрытыми маслянистой слизью пальцами. Будут вываливаться из заброшенных апотекарионов, со свисающими внутренностями и лицами, перевязанными грязными тряпками, прибывать и прибывать. Они не смогут в одиночку создать угрозу идущим по кораблю бронированным гигантам, но сумеют замедлить, удержать, задушить их натиск.

— Врагов слишком много, — сказал Ингвар. — Нам нужно ускориться.

Он снял фраг-гранату с пояса, расчистил место перед собой яростным взмахом клинка, а затем бросил ее вперед, в глубину коридора. Она пролетела над головами надвигающейся орды и отскочила от покрытой толстой слизью стены, прежде чем приземлиться среди бредущих трупов.

Взрыв прогремел в замкнутом помещении, разорвав и раскидав несколько тел по сторонам. Взрывная волна пронеслась по коридору и превратила расчлененные трупы в пенистую жижу. Десантников окатило бурлящей кровью, сгустки падали вокруг них с беспорядочными влажными хлопками.

Это нарушило импульс, набранный ордой. Передние ряды споткнулись и были утянуты в слизь под весом тел, падающих за спинами.

Ольгейр вышел вперед, чтобы получить преимущество.

— Следите за своими спинами, братья, — предупредил он и открыл огонь.

Сигрун загрохотал и выпустил град масс-реактивных снарядов. Болты погружались глубоко в дряблую массу гноящейся плоти и детонировали, создав рваную полосу разрушения и разрывая зараженные мышцы на истекающие кровью куски.

Как только стихло эхо выстрелов, огромный и жаждущий битвы Гуннлаугур рванул вперед, врываясь прямо в середину пришедшей в замешательство толпы. Его молот со свистом рассекал воздух при резких взмахах от плеча. Вальтир и Бальдр шли сразу за ним, прорываясь через остатки мутировавшей толпы, расчищая место и давая больше свободы для движения.

Однако яростнее всех пошел в атаку Хафлои. Он ринулся в самую гущу бывших людей, вопя боевые кличи через воке, встроенный в шлем. В правой руке был зажат болт-пистолет, а в левой — топор с двухсторонним лезвием. Он пролетел мимо Гуннлаугура и всем телом вломился в порченное болото из тел, раздавая удары налево и направо, как берсерк со Старого Льда.

Ольгейр с трудом поспевал за ним.

— Щенок! — яростно взревел он, пытаясь заставить того вернуться.

Не помогло. Даже Гуннлаугура рассмешило это зрелище: Кровавый Коготь, молотя врагов, предавался нахлынувшему смертоносному первобытному желанию убивать.

— Фенрис! — вопил Хафлои, круша и убивая с безрассудной дикостью.

Строй мутантов сломался под напором с флангов, столкнувшись с двумя олицетворениями ярости: могучей и неотвратимой в лице Гуннлаугура и безумной, которую представлял Хафлои. Те, кто пережил первую атаку, стали отступать, втягиваясь в зловонные тени или погружаясь в жижу под ногами.

— Хьольда! — подхватил Гуннлаугур, устремляясь за отступающими чудовищами.

Стая гнала остатки толпы мертвецов по покрытому органикой коридору, который извивался и поворачивал, ведя их к сердцу оскверненного корабля. Отступление превратилось в беспорядочное бегство, в смертельную ловушку, в воплощение истинной бойни.

Они продолжали сражаться, пока не добрались до перекрестка с вертикальной транспортной шахтой, начинающейся на нижних уровнях и уходящей далеко ввысь. Металлические двери, которые когда-то отделяли ствол шахты от коридора, были разнесены вдребезги.

— Они уничтожили подъемники, — спокойно отметил Ольгейр, откручивая голову мутанта с молочно-белой кожей от усыпанного красной сыпью тела.

— И правда, — отозвался Гуннлаугур, стягивая с молота малоприятного вида ожерелье из внутренностей. — В таком случае мы влезем туда просто так.

— Хель, — выругался Ольгейр, готовясь закинуть Сигрун за спину. — Насколько высоко?

Вальтир снова ударил ногой, и ботинок доспеха вошел глубоко в тонкий, как яичная скорлупа, череп слепого, ползущего по полу мутанта.

— Не очень, — спокойно сказал он, подходя к шахте. — Но остуди пыл своего протеже. Он слишком увлекся.

Хафлои не заметил шахту и бросился дальше по коридору, нанося удары во все стороны как пистолетом, так и топором, вопя и изрыгая проклятия.