Читаем Кровь Асахейма полностью

Вальтир не стал продолжать атаку. Он моментально отступил, словно в танце, и вернулся в позицию готовности.

— Кто дрался лучше всех? — спросил он. — Можешь назвать их имена? Ордены?

Ингвар сфокусировал взгляд на руках Вальтира. Следить за клинком было бы ошибкой — руки всегда начинают.

— Я понял, что в таких суждениях нет смысла. — Он осторожно уклонился от ответа. — У всех есть свои таланты.

Вальтир выглядел разочарованным.

— Дипломатично, — заметил он, прежде чем обрушить шквал ударов.

Ингвар отбил все, и клинки закружились друг вокруг друга.

В этом действии была какая-то чистая безупречность. Они были одни. Никто не мог оценить их навыки, их четкие усилия. Раньше Ингвар счел бы подобное напрасной тратой сил. Хвастливая фенрисийская душа предпочитала открытую демонстрацию воинской доблести. После долгих лет сражений в тенях и жизни взаперти, в тихом мире принудительной секретности, это желание угасло.

Его заинтересовало, чувствовал ли Вальтир то же самое. Мечник всегда ценил безупречность, она была основой его сущности. Или, вероятно, имелось что-то еще. Может, Вальтиру требовалось подтверждение, мягкое, повторяющееся напоминание о его уникальности.

Вальтир ударил Хьольдбитром сверху вниз, держа его обеими руками. Ингвар отклонился в сторону, и сосредоточенная в ударе сила ушла в никуда. После этого он сократил дистанцию, нанося мощный удар Даусвьером.

Это не доставило каких-то неудобств Вальтиру. Было похоже, что его вообще ничто не могло выбить из колеи.

— Мне не кажется, что ты стал быстрее, — отметил Вальтир. Его голос был спокойным, как всегда во время боя.

— Скорость — это еще не все, — ответил Ингвар.

Это были слова Каллимаха.

— Но ведь скорость — это действительно все, Гирфалькон. Если ты будешь двигаться достаточно быстро, то сами боги истекут кровью.

Вальтир подкрепил свою точку зрения демонстрацией. Он снова атаковал Ингвара, нанеся серию ошеломительных круговых ударов.

В этот раз Ингвару пришлось приложить все силы. Он позволил ударам со звоном разбиться о свою защиту, не предпринимая никаких попыток выйти из глухой обороны, он отступал, перемещаясь по клетке, шаг за шагом выходя из бури.

— Кровь Русса, — прошипел он, — неужели нужно…

Вальтир заставил его замолчать с помощью яростного горизонтального взмаха, который почти выбил Даусвьер из рук Ингвара. Затем он снова рванул в атаку, перемежая классические выпады хаотичной, вольной работой клинка, которую так любил.

— Просто держись, — сказал он. — Если сможешь.

Ингвар врезался в стену клетки, пошел, прижимаясь, вдоль нее, отбивая летящий на него град ударов.

«Так вот что это такое, — подумал он, — ты здесь, чтобы напомнить мне об иерархии в стае».

Ингвар оттолкнулся от стены и переместился обратно в центр. Чтобы сдержать атаки Хьольдбитра, потребовались все его физические навыки. Столкнуться лицом к лицу с Вальтиром в очередной раз оказалось пугающим опытом.

— Ну, покажи мне что-нибудь новенькое, — сказал Вальтир. — Понервируй меня.

И тогда это произошло. Эта возможность исчезла менее чем за один удар сердца, быстрее, чем он успел подумать, но от чистоты момента захватило дух.

Ингвар увидел брешь в защите, которая открылась, когда Вальтир вошел в раж. Леонид бы назвал это полуразрывом, или сотано: внезапный укол снизу вверх, под углом в три четверти, минующий защиту и входящий под нагрудник.

Для выполнения этого приема нужно было мучительно изогнуться — просвет был очень узок и мал, и никакие руки, кроме самых искусных, не смогли бы выполнить необходимое движение. Но он в тот момент осознал, что сможет вонзить клинок, пустить кровь и отбросить противника, завершив бой.

До этого момента Ингвар никогда не мог побить Вальтира, по крайней мере, всерьез, когда тот концентрировался на действиях врага.

Но он отступил, решил не наносить удар, однако это не было его упущением или ошибкой. Он все сделал правильно, просто принял другое решение.

Вальтир ураганом обрушился на него, клинок его меча превратился в серебристую движущуюся дымку. Два, три удара, они сыпались один за другим, Ингвар снова врезался спиной в стену клетки, и у него не осталось пространства для маневра.

Ингвар опустил взгляд. Хьольдбитр был прижат к его горлу, касался кожи.

Вальтир улыбнулся.

— В этот раз ты был близок, — сказал он. — Ты все еще помнишь, как надо двигаться.

Он опустил клинок, оставив тонкую кровавую полосу на обнаженной коже Ингвара. Тот потрогал ее рукой и вздрогнул.

Вальтир расслабленно отошел от него, для забавы рассекая мечом воздух. Ингвар наблюдал за ним.

— Ты кое-что пропустил, Эверссон, — сказал Вальтир. — Я допустил ошибку в самом конце.

Ингвар убрал Даусвьер в ножны.

— Я ее не заметил, — ответил он. — Ты был слишком быстр. Опять.

Вальтир рассмеялся.

— Мы должны устраивать спарринги чаще. Возможно, ты научишь меня каким-то из этих трюков Кровавых Ангелов.

Ингвар кивнул:

— Конечно. Когда это заживет.

Вальтир, благодарный победитель, поклонился.

— Может быть, теперь я смогу уснуть, — сказал он, открывая дверь клетки и выходя наружу. — Тебе бы тоже не помешало.

— Я попытаюсь.