Читаем Кровь Асахейма полностью

Ингвар заскользил назад, прикладывая все силы, чтобы удержать клинок. Рунный меч поглощал поток искаженной эфирными энергиями материи, но напор был невероятно яростным. Космодесантник почувствовал, как пот выступает на теле. Ноги подкашивались, руки горели от напряжения, и его отбросило к дальней стене.

— Бальдр! — крикнул он. — Разве ты не узнаешь меня?

Тот перестал горбиться и встал в полный рост, вливая все больше сил в потоки черно-зеленых молний. Комната наполнилась запахом озона и резким треском выплесков варп-энергии.

Ингвар ощутил, как начинают слабеть руки. Космический Волк сжал зубы и отступил, глядя, как клинок его меча вибрирует от напряжения. Ему пришлось опуститься на колени, руки онемели, все тело дрожало от усилия.

Бальдр сделал нетвердый шаг навстречу боевому брату, затем еще. Из его глаз стекало серебристое пламя и бежало по оплывшим щекам, словно слезы. Взгляд космодесантника был совершенно безумным, изо рта свисали нити слюны.

Силы оставляли Ингвара. Он уже с трудом удерживал рукоять Даусвьера. Бальдр подошел почти вплотную, остановившись в какой-то паре метров. Его перчатки по-прежнему пылали. Потоки нестабильной энергии проскакивали по всей комнате и били в стены, шипя и оставляя змеящиеся борозды на камнях.

Ингвар опустился еще ниже. Ранцевый блок брони уперся в камень. Рукоять меча выскальзывала из пальцев под действием смертоносной силы колдовского пламени, давившей на клинок.

— Брат, — снова прошипел космодесантник сквозь сжатые зубы.

На лице Бальдра не отражалось ни намека на узнавание. Он нисколько не походил на того спокойного и приветливого воина, которого Ингвар так рад был увидеть снова, когда вернулся на Фенрис.

«Мы всегда были братьями по оружию, ты и я. И мы снова ими будем».

Внезапно Ингвар вспомнил разговор в комнате с драккаром. Он пронесся перед его внутренним взором, как запись с вид-пиктера.

«На нем есть вюрд. Он защищал меня, и какая-то моя часть теперь живет в нем».

Он отнял одну руку от меча и схватил талисман. В тот же момент, когда поток энергии прорвал защиту клинка, Волк вскинул руку с тотемом перед собой, сунув вороний череп прямо в измученное лицо Бальдра.

Эффект последовал незамедлительно. Поток варп-молний резко иссяк, и комната снова погрузилась во тьму. Запах озона исчез. Клинок Ингвара выпал из разжавшейся руки и бессильно зазвенел на камнях, почерневший и обгоревший.

Космический Волк держал сальскъолдур на весу, прямо перед глазами Бальдра. Тот наблюдал за тем, как амулет покачивается и вращается, и на его лице отразилось что-то похожее на узнавание.

— Ну, хоть что-то ты помнишь, — выдавил Ингвар, тяжело дыша.

«Страж духа, фрагмент, остаток чего-то, за что можно зацепиться, защищаясь от прихода Моркаи».

— Он был частью тебя, — сказал он. — Защищал тебя, оберегал от малефикарума. Твоя душа раскалывается без него.

Руна сфорья, вырезанная глубоко в кости тотема, поблескивала в слабом свете. Пустые глазницы вращались и ловили на своей поверхности тусклые красные отблески от полыхавших снаружи пожаров. Бальдр смотрел, не двигаясь. Голова опускалась все ниже. Серебристое пламя угасало, стекая по обезображенной коже и мерцая.

То, что осталось от Бальдра-противника, было нелепо. Кожа, когда-то подтянутая и загорелая, свисала мешками. Глубокие тени залегли под воспаленными глазами. Скопления язв и вскрывшихся нарывов гнездились в каждой складке плоти. Дыхание было слабым и зловонным.

Он пытался что-то сказать. Слезящиеся глаза на секунду встретились со взглядом Ингвара и сразу же метнулись обратно к талисману. Слепая ярость на лице уступила место чему-то еще: замешательству, сосредоточенности, боли.

— Дурные… сны, — прохрипел он дребезжащим голосом.

Космодесантник пошатнулся, потеряв равновесие, и рухнул на колени. Ингвар подхватил его и помог удержаться. Бальдр взглянул на него с трогательной благодарностью. Его лицо, покрытое потеками крови, гноя и слюны, слабо напоминало о том благородном воине, которым он был совсем недавно. Тем не менее это был он, хотя в это и трудно было поверить.

— У меня был ужасный сон, — снова пробормотал он.

Затем его глаза закрылись, а тело обмякло. Ингвар, поддерживая брата, аккуратно опустил его на пол, внимательно наблюдая за Бальдром. Затем Волк отступил и поднял свой меч. Клинок Даусвьера был покрыт толстым слоем копоти, скрывшей защитные руны, выгравированные по всей его длине.

Ингвар привалился к стене, полностью обессиленный. Когда он посмотрел на изуродованное лицо боевого брата, то почувствовал подступающую дурноту. Он снова поднял меч в боевую позицию. Один быстрый удар сделал бы дело. Клинок прошел бы между челюстью и горжетом, рассек яремную вену и вонзился в хребет.

Космодесантник долго неподвижно стоял, тщательно обдумывая ситуацию. Он был измотан и устал от бойни. Устал от того, что не знал, как поступить правильно.

Наконец Ингвар опустил клинок. Бальдр лежал перед ним без сознания. Пожелтевшие и обвисшие щеки колыхались при выдохе.