Читаем Кровь Асахейма полностью

— Я выбирала, — сказала она. — Я могла стать кем угодно. Ученым. Дипломатом. Я преуспевала во всем. Но выбрала сестринство. Почему? Иногда я думаю, что растратила свои навыки понапрасну. Или, может, я ничего не выбирала. Может, это был мой… Как ты его называешь? Вюрд.

Ингвар чувствовал, как пульс Сестры Битвы слабеет. Время было на исходе.

— Почему ты сожгла архивы? — спросил он.

К этому моменту Байола уже слишком ослабла, чтобы что-то скрывать.

— Тайны, — ответила она.

— Твоего ордена?

— Нет, не этого. — Женщина попыталась поднять голову. Ингвар наклонился к ней сам. Космический Волк почувствовал металлический запах крови на ее лице и шее. — Бессмысленно, да? Мы обречены умереть здесь. Но от старых привычек не избавиться. Они научили нас быть осторожными. Завершенность.

Голос Байолы слабел с каждой секундой. Ингвару приходилось изгибать шею, чтобы расслышать слова за отдаленным треском пожаров.

— Там хранилось имя Хьортура. Он был в списке. На убийство. В списке тех, кого нужно убить.

Женщина начала бредить.

— Хьортура убили зеленокожие, — мягко сказал Ингвар.

— Нет. — Байола снова улыбнулась. — Не они. Его убила Ось.

— Что его убило?

Лицо Сестры Битвы исказилось, когда она попыталась сконцентрироваться. Она угасала. С каждым вздохом все больше крови стекало по ее подбородку.

— Посмотри вверх, — пробормотала она.

Ингвар послушался. На него уставилась золотая маска Императора. Лицо херувима, окруженное шипастым нимбом. Оно казалось странно печальным.

— Их метка все время была здесь, — выдавила Байола. Содрогаясь от боли, она протянула руку к поясу и вытащила крохотную копию золотой маски — такое же лицо с колючим ореолом, но размером с ноготь на пальце.

— Ты правда хочешь об этом знать, Фенрика? — спросила она, легко, словно дразнясь, переходя на джувукку, как будто говорила на ней с рождения. — Твоя честь будет требовать мести, ведь так?

Ингвар ничего не отвечал. Золотолицый херувим смотрел на него, глупо улыбаясь. Металлическая поверхность медальона блестела в свете огня.

— Ты думаешь, что знаешь так много, — произнесла Байола настолько насмешливо, насколько это было возможно в ее ослабленном состоянии. — Ты мыслитель в своей стае, тот, кто научился сомнениям. Только ты из всех своих жестоких братьев смог бы догадаться, что некоторые войны никогда не ведутся в открытую.

Ингвар почувствовал, как внутри нарастает разочарование. Он хотел, чтобы женщина говорила прямо, но из-за предсмертного бреда ее речь стала бессвязной.

— Я не хотела, чтобы вы приходили, — бормотала Сестра Битвы. — Я возражала. С Льстецами не было проблем. Они исполнительны и начисто лишены воображения. Но Волки? На Рас Шакех?

Байола испустила горький смешок, и кровь запузырилась на ее губах.

— Раз к моим доводам не прислушались, я должна была уничтожить архив. Не знаю, почему я не стала этого делать.

Ингвар услышал, как первые отряды врага начинают сползаться к собору. Через некоторое время они забудут свой страх и снова войдут в неф.

— Я не могу спасти тебя, сестра, — мягко сказал он, — но ты можешь сделать так, чтобы наша встреча в этом мире не оказалась напрасной. Расскажи мне, что ты знаешь.

Байола взглянула на космодесантника. Ее глубокие карие глаза снова заблестели. К ней вернулась какая-то доля прежней решимости.

— Умрет еще больше твоих братьев, — произнесла она. — Они идут по вашему следу и никогда не останавливаются. Не устают, не забывают. Вы даже не поймете, что на вас ведется охота. Убиты зеленокожими, потеряны в варпе, совращены Тьмой — именно эти байки услышат на Фенрисе. Вы нажили себе слишком много врагов, Космический Волк.

За несколько сотен метров от их позиции раздался взрыв, и колонны храма задрожали. Глухой топот ног мутантов эхом отдавался в нефе, пока еще далекий, но неумолимо приближающийся.

— Расскажи мне! — прорычал Ингвар, чувствуя, как силы покидают ее, и теряя терпение из-за неясных ответов.

Байола улыбнулась. Ее взгляд расфокусировался и медленно тускнел.

— Я уже рассказала, — бессильно прохрипела она. — Ось, Гирфалькон. Имя и золотое лицо. Используй их.

Женщина попыталась поднять руку, но не смогла. Дыхание почти затихло.

— Несмотря ни на что, ты мне понравился, — сказала она с последним вздохом. — Надеюсь, ты выживешь.

Тело Байолы напряглось, конечности свело судорогой, позвоночник изогнулся. Она замерла на мгновение, а потом обмякла, раскрыв рот.

Ингвар еще немного посидел, держа в руках голову погибшей и глядя в мертвое лицо. Кипящая вокруг битва потеряла значение. Космодесантнику казалось, что он стоял на пороге чего-то важного, но в последний момент упрямство Байолы все испортило, или, возможно, это было разочарование из-за потерянного времени.

Волк разжал кулак и посмотрел на крохотное золотое лицо, лежавшее в ладони. Оно мягко улыбалось, глядя на него невидящими глазами. Казалось, что это простая безделушка для паломников, такая же, как множество других подобных ей. Ничего особенного, редкого или ценного.

Ось.

Это слово ничего не значило.