Читаем Кровь артефакта полностью

Но цвета не поменялись, те же серые и коричневые тона, словно нет в мире ничего другого. Наши непромокаемые куртки по цвету почти не выделялись от общей массы, но вот жатый брезент вызывал любопытные взгляды как спешащих по своим делам крестьян, так и богатых горожан. И если первые смотрели с простым любопытством, то вторые с явным презрением, и чем дальше мы углублялись в богатые кварталы, тем более презрительным становился взгляд. А ломбард так и не попадался.

Наконец я не выдержал и сделал то, что стоило сделать с самого начала, как только мы вышли из постоялого двора — остановил первого попавшегося прохожего и спросил, где тут ближайший ломбард. Правда первый прохожий оказался каким-то местным богатеем и разговаривать со мной не стал, гордо задрав нос, прошествовав мимо. Я обострять ситуацию не стал, пусть себе идёт, а то без документов, с полным рюкзаком золота, задание Второго может оказаться лет на десять каторги длиннее.

Со вторым прохожим тоже не повезло — какой-то крестьянин долго не мог понять, что от него хотят странные господа, а когда понял, пожал плечами:

— Не знаю.

С третьим повезло куда больше и вскоре мы бодро шагали обратно по той же улице, а, пройдя пару перекрестков, свернули направо и стали искать глазами вывеску.

Медный, начищенный до зеркального блеска колокольчик мелодично звякнул, впуская нас внутрь помещения. Внутри оказалось очень мило и уютно, словно здесь не золото принимали, а, скажем, послов из далёкой великой державы. Ко всему прочему почему-то пахло благовониями.

Благообразного вида мужчина в костюме английского покроя оторвался от рассматривания через лупу какого-то ювелирного украшения и, посмотрев на нас, улыбнулся:

— Чем могу?

— Я хотел бы сдать самородок. — Вступил я в игру. — Вот хожу, узнаю цены за грамм.

— И у кого вы ещё были? — Отложил лупу скупщик и поднялся нам на встречу.

— Да, собственно, вы первый, к кому мы зашли.

— И правильно сделали! Позвольте представиться, Кузьма Афанасьевич. — Мужчина полностью вышел из-за стола и слегка поклонился. — У меня самые высокие расценки в городе и гибкая система оплаты.

— Это как? — Заинтересовалась Сонька

— Ну, скажем если ваш самородок обладает какой-либо причудливой формой, то я могу и подороже оценить его, чем обычно.

— А как обычно? — Вернул я Кузьму Афанасьевича в конструктивное русло.

— По рублю за грамм обычного самородка. — Начал перечислять скупщик. — Если самородок красивый, то могу по полтора рубля купить, химически чистое золото скупаю по рубль тридцать, но это к слову, у вас же не слиток?

— Спасибо за информацию. — Поблагодарил я скупщика, и, не слушая больше его заверений о самых выгодных условиях, развернулся и пошёл к выходу. — Мы обязательно зайдём к вам.

Мы вышли на улицу и направились к постоялому двору. Время неумолимо приближалось к полудню и скоро должны были пожаловать гости. Я нисколько не сомневался, что наш воришка всё передаст. Во-первых, тут и жадность по обещанным ему деньгам, во-вторых, наверняка какая-то доля страха, ну и конечно возможность отыграться за свой стыд и страх, если что-то пойдёт не так и сходка решит пустить нас на перо. Я был реалистом, и не исключал такого исхода событий. Действительно, зачем нам что-то платить, если можно всё забрать на правах сильного. Тут уж всё будет зависеть от моей и Сонькиной реакции, наблюдательности и прочих умений.

От размышлений меня оторвала Сонька:

— Как думаешь, у нас химически чистое золото?

— Хрен его знает, что нам Второй подсунул. — Пожал я плечами. — Будем надеяться, что он разбирается в металлах и у нас не какой-нибудь грязный сплав. Неудобно перед товарищами получится.

Сонька хмыкнула, и я тоже улыбнулся, прогоняя тревожные мысли.

Позавтракали мы в общей зале. Я был приятно удивлён качеством и вкусом еды, признаться думал в такой дыре и кормить будут отвратно. Толи хозяин специально ради нас расстарался, толи какие службы городские следят за качеством подаваемой пищи. Позавтракав, мы под косые взгляды Платона поднялись к себе и закрылись на ключ.

Я сразу начал готовиться: вытащил один слиток в двести грамм и положил в ящик комода, а рюкзак с остальными закинул под кровать — подальше от посторонних глаз; пистолет вытащил, снял с предохранителя и сунул в широкий карман куртки и Соньке посоветовал сделать что-нибудь подобное; автомат из её рюкзака вытащил и положил под подушку. Вроде всё, остаётся только ждать, благо до двенадцати остались считанные минуты.