— Да вам всего-то надо — забрать кусок Первого и добраться до входа в лабиринт. — Недоумённо произнёс Второй. — Какие шпионы, какая тайная полиция? Тайга!

— А! Делайте, как хотите. — Махнул я рукой. — Без документов, так без документов. Раз время здесь так важно…

— Нет, там-то как раз время будет не важно, хоть год ищите, сюда вы всё равно вернётесь недели через полторы. — Огорошил нас очередной загадкой Второй.

— Ну, раз время не важно, тогда действуем по плану Максима. — Неожиданно для меня приняла мою сторону Сонька. Я удивлённо посмотрел на неё, но ничего спрашивать не стал. Сонька, перехватив мой взгляд, подмигнула и повернулась ко Второму:

— Давай делать золото.

— Давай. — Второй удивился смене мнения Сонькой не меньше меня. — А сколько надо?

— Килограмма хватит. — Уверенно заявил я, примерно прикинув в уме, чтобы хватило и на документы, и на путешествие, и чтобы не сильно нагружать рюкзаки. — Золото, оно всегда золото.

Второй пошёл к своему истинному телу, лежащему на призме и мы, заинтересовавшись предстоящим процессом синтеза золота, потянулись следом. Вот она, мечта древних алхимиков — синтез золота из ничего. Даже свинца не надо. Впрочем, откуда я знаю, что ему для этого потребуется?

Второй провёл над грецким орехом руками, слегка касаясь пальцами некоторых выступов, и у наших ног появилось пять брусков характерного цвета. И всё, никаких тебе спецэффектов. Я даже немного расстроился, хотел понаблюдать за очередной тайной, и ничего не узнал.

Мы с Сонькой одновременно наклонились к слиткам и встретились глазами. Золото мной сразу было забыто.

— Есть ещё одна проблема. — Я выпрямился и в упор посмотрел на Второго.

— Ну что ещё? — Устало произнёс он, кажется уже сожалея, что вообще связался с нами. Впрочем, он намекал, что у него выбора не было, так что пусть терпит.

— Глаза. — Просто произнёс я, и Сонька, сообразив, тоже выпрямилась и встала рядом со мной.

— Фу! Тоже мне, проблема! — Облегчённо выдохнул Второй. — Положите руки на меня. Да нет, на Артефакт меня.

Мы сложили руки на грецкий орех, точнее на него мы положили только по одной руке, а вторые легли друг на друга. Второй вновь что-то поколдовал над артефактом и нажал на единственный свободный от наших рук участок. По глазам остро резануло и я, вскрикнув, интуитивно зажмурился и, отдёрнув руки от артефакта, прижал их к лицу. Когда я разучусь безоговорочно верить людям, а особенно нелюдям?

— Всё. — Донёсся до меня голос Второго. — Теперь, наконец, можем отправляться?

Я осторожно приоткрыл сперва один глаз, затем второй. Рядом так же неуверенно оглядывалась Сонька. Мы встретились взглядами, и я улыбнулся:

— У тебя с глазами всё в порядке.

— У тебя тоже. — Улыбнулась она в ответ.

Мы сложили золото в рюкзаки, выкинули кое-какие лишние вещи и встали перед Вторым, с чувством выполненного дела сидящем на диване.

— Мы готовы. Винтовки пускай здесь полежат, хорошо?

— Пускай. — Согласился Второй и улыбнулся. — Удачи!

— Пока. — Произнёс я, но меня услышала только Сонька, да птицы в ближайших деревьях.

Тунгусский кризис

Мы стояли посреди просёлочной дороги, глубокими ухабами петляющей между кряжистых сосен. Да, до машин и асфальтовых магистралей этому месту ещё ой как далеко. Совсем недавно прошёл дождь, и сосновые иголки влажно блестели на просвечиваемом сквозь редкие облака солнце. В выбитой деревянными колёсами телег колее скопилась вода с желтоватыми разводами пыльцы по краям. Дышалось легко и свободно, да и присущий таким местам гнус ещё не обсушил крылья и не досаждал гудением вокруг головы. Идиллия.

Я огляделся. Края дороги устилал ковёр из желтоватой прошлогодней хвои, сухих веток и шишек. Ни одна пустая бутылка или пачка сигарет не нарушала девственно чистую природную красоту. В паре метров вглубь леса солнце уже не могло пробиться сквозь густую крону и от влажных густых теней нетронутого леса веяло холодом. А еще там начинался бурелом, виднелись поваленные и заросшие мхом деревья, корявые пни и высокий папоротник. Что-то я сомневаюсь, что пробираться по такой тайге будет хоть немного проще, чем по испещренной аномалиями Зоне. Нет, конечно, если угодить куда-нибудь в район четвёртого энергоблока ЧАЭС или восточные болота, то приключений на наши шеи будет выше крыши, но все остальные места ведь вполне проходимы. А здесь получается по такому вот бурелому надо будет продираться километров триста, чтобы выйти к секретному входу в лабиринт. Хрен редьки не слаще.

— Как думаешь, — Сонька наклонилась и провела пальцами по опавшей хвое, собирая её в небольшую кучку. — Это действительно 1909 год?

— Не знаю, но, судя по колее, эта дорога машин не видела.

— Это ещё не показатель. — Поднялась Сонька и отряхнула руки. — И в наше время полно таких вот глухих мест.

— Полно. — Согласился я. — Только вот Второму не выгодно ошибаться. Это ведь ему надо, а ни нам, так что думаю, всё точно и мы примерно в десяти километрах от Киренска.

— Как ты думаешь, какое оно? — Сонька мечтательно прижалась к моему плечу.

— Кто? — Не понял я.