Читаем Кровь артефакта полностью

Даже сейчас, казалось бы, просто идём по каким-то казематам, а всё равно появляются всё новые вопросы. Например, Трос ли идёт передо мной? Сонька верит, что Трос, я тоже глазами верю, что это он, но где-то в душе затаилось сомнение, тем более, что он при встрече просил называть его Вторым. Почему вторым, а не первым или третьим к примеру? Это так принципиально? И кот этот опять же, они встретились как старые знакомые, словно не с нами он провёл все эти дни, блуждая по Зоне, а с ним. И проскочившая между ними искра только подтверждает мои предположения.

Нет, если всё это оставить на самотёк и не получить ответы, на вертящиеся в голове вопросы, то к нормальной жизни вернуться уже не удастся. Я постоянно буду думать только об этом, ломать голову, пытаясь понять, постичь. Но не смогу, слишком много неизвестных в этом уравнении, и рано или поздно, я сломаю голову. Либо полягу по глупости в какой-нибудь аномалии, либо сойду с ума, и пристрелят меня как бешенного чёрного пса. Получается, что обратной дороги нет. Только вперёд, за этим странным Вторым.

Ещё мне было непонятно поведение Соньки, неужели она не видит все эти нестыковки в поведении её брата? Додумать до конца эту мысль я не успел — матовый коридор сделал очередной поворот, и мы вышли в большой круглый зал.

— Ну, вот мы и пришли. — Остановился Второй, обводя огромное помещение рукой, словно радушный хозяин хвастаясь своей квартирой.

Я поравнялся со Вторым, но не увидел ничего, чем бы можно было похвастать. Обыкновенная очень большая пустая комната и если бы не стекловидные матовые стены, то я бы даже подумал, что это пещера. Не хватало только характерных сталактитов и сталагмитов. Но то, что мы пришли, было чистой правдой, потому как дальше идти было некуда — из зала кроме приведшего нас коридора больше не выходил ни один тоннель.

Второй направился к противоположному концу помещения, и нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Я оказался не прав, помещение было не абсолютно пустым — на его противоположной стороне оказался узкий постамент, на котором в резной призме покоился очищенный грецкий орех с пару моих кулаков размером, и провалиться мне сквозь землю, если это не артефакт. С любопытством начав рассматривать диковинку, я поймал себя на мысли, что нечто подобное уже встречалось на моём пути. Конечно не именно этот грецкий орех, но что-то родственное ему, имеющее одни корни. Вспомнить что же это было мне не дал Второй, подойдя к артефакту он зачем-то потыкал в него пальцем и повернувшись к нам вновь сделал широкий жест рукой.

— Располагайтесь поудобней. — Он улыбнулся. — Я отвечу на все ваши вопросы… Ну, или почти на все.

— Люкс со всеми удобствами. — Оценил я шутку и, развернувшись непроизвольно замер.

Пещера полностью преобразилась. Теперь это действительно был большой круглый зал с поклеенными на стену обоями персикового цвета и подвесным потолком со встроенными софитами. Посреди зала треугольником стояло три белых кожаных дивана, на полу пространство между ними заполняло что-то кремово-лохматое, на котором стоял столик из тёмного стекла. На столике расположились ваза с фруктами, кофейник и три чашки, а в камине, встроенном в стену тепло потрескивал огонь.

— Откуда всё это взялось? — Сонька удивлённо переводила взгляд с мебели на брата и обратно.

— Отсюда. — Трос погладил грецкий орех и улыбнулся.

Я подошёл к диванам и потыкал пальцем прохладную кожу. Нет, не иллюзия. Реальная вещь. Приблизившись к камину, я осторожно провёл ладонью над огнём и, почувствовав жар, убрал руку. Но ведь не было здесь ничего! Я повернулся к центру зала и обнаружил, что Трос уже вольготно сидит на одном из диванов и со смаком ест персик, а Сонька стоит рядом и, как я совсем недавно, тычет в кожаную мебель пальцем. Лицо её выражало смесь восторга, удивления, недоверия и испуга. Как это всё одновременно варилось в ней в одно время, я даже представить не смог. Я для себя решил, что всё это было здесь и раньше, просто стояла какая-то пелена невидимости или что-то в этом роде, наподобие той штуки, которую активизировали сталкеры из будущего, кажется, они её называли «амальгамой».

В общем-то, получалось логично, здесь эта амальгама сейчас, а в будущем технологию изготовления или своруют отсюда, или сами догадаются — люди существа настырные и пронырливые. Приняв, что всё так и есть, а если я ошибаюсь, то Трос, или Второй, как он просил себя называть, меня поправит, я уселся напротив него и потянул за руку Соньку. Она плюхнулась на диван и удивлённо посмотрела на меня, словно впервые увидела.

— Ты в порядке? — Я помахал перед её лицом ладонью.

— Да… Но… Как это?

Я пожал плечами и выдал теорию, которой сам себе обосновал произошедшее. Второй тоже с интересом выслушал мои обоснования, но в конце, дожевывая персик, помотал головой:

— Неа… Не совсем так.

— А как? — Я потянулся к вазе и тоже взял фрукт. — Объясни, ты ведь обещал.