Читаем Кровь Амбера полностью

— У меня имеются сведения жизненно важные для Амбера и для его безопасности, и я уверен, что никто о них не имеет ни малейшего представления. После того, как ты мне поможешь, я сообщу тебе их.

— С какой стати тебе захотелось сообщать мне их? Это ведь гол в твои ворота.

— Ты прав, мне действительно не хочется, но это все, что я могу тебе предложить. Помоги мне убраться отсюда в одно место, где время течет так быстро, что я поправлюсь за день-другой по меркам местного времени в Замке.

— Или здешнего, если уж на то пошло.

— Верно. О-о-о! — он потянулся на кровати и, схватившись здоровой рукой за грудь, застонал.

— Люк!

Он поднял голову, подмигнул мне, взглянул на дверь и вновь принялся стонать. В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил я.

В комнату вошла Вианта, изучив нас пытливым взглядом. Когда она смотрела на Люка, у нее на лице, кажется, появилось выражение искренней озабоченности. Потом она приблизилась к постели и положила руку ему на плечо. Постояв так примерно с полминуты, она объявила:

— Он будет жить.

— В данную минуту, — ехидно отозвался Люк, — я не знаю — благословение это или проклятие.

Он неожиданно обвил ее здоровой рукой за талию, привлек к себе и поцеловал.

— Привет, Гейл! Давненько мы не виделись.

Она высвободилась с меньшей поспешностью, чем могла бы.

— Тебе, кажется, уже лучше, — заметила она. — И я вижу, что Мерль помог твоему здоровью какими-то чарами, — на миг она слабо улыбнулась, а затем добавила — Да, давненько, охламон ты этакий. Ты еще любишь омлет, поджаренный с обеих сторон?

— Отличная память, — признал он ее способности. — Но не больше, чем из полудюжины яиц. Сегодня их может быть только два — я не в форме.

— Ладно. Пошли, Мерль. Ты мне понадобишься для надзора.

Люк бросил на меня веселый взгляд. Он был уверен, что она хотела поговорить со мной о его персоне. И если уж на то пошло, мне не очень-то хотелось оставлять его одного, хотя все его Козыри находились в моем кармане. Я был по-прежнему в неведении о степени его способностей, и намного меньше знал о его намерениях. Поэтому я задержался.

— Может быть, кому-нибудь следует остаться с инвалидом? — осведомился я.

— С ним будет все в порядке, — успокоила она меня. — Зато мне может понадобиться твоя помощь, если я не смогу нагнать страха на слугу.

С другой стороны, может быть, она хотела сообщить мне что-нибудь интересное. Я нашел и надел рубашку, прошелся руками по волосам.

— Ладно, — согласился я. — До скорого, Люк.

— Эй, — позвал меня он, — посмотри, не найдется ли тут для меня трости, или сруби мне посох.

— А разве вы этим не торопите события? — спросила Вианта.

— Никогда нельзя сказать наверняка, — произнес Люк.

Я прихватил с собой меч и последовал за Виантой. Когда спускался по лестнице, мне пришло в голову, что если двое из нас собираются вместе, нам всегда есть что сказать о третьем.

Как только мы достаточно удалились, Вианта тонко заметила:

— Он здорово рисковал, обращаясь к тебе.

— Да, рисковал.

— Выходит, дела его идут плохо, если он пошел на этот шаг?

— Так оно и есть.

— Уверена, что ему необходимо еще что-то, кроме места лечения.

— Не буду возражать против твоего утверждения. Наверное, ты права.

— Какого черта «наверное»! Он, вероятно, уже говорил с тобой.

— Может быть.

— Либо он просил, либо нет.

— Вианта, ты явно сказала мне все, что собиралась сказать, — осадил я ее. — Мы квиты. Я не задолжал тебе никаких объяснений. Если я почувствую желание довериться Люку, то доверюсь. По крайней мере, я еще не пришел к однозначному выводу.

— Значит, он все-таки агитировал тебя встать на свою сторону. Возможно, я сумею помочь тебе выбрать правильную линию поведения, если поведаешь, что он говорил.

— Нет, спасибо. Ты ничуть не лучше его.

— Я забочусь о твоем благополучии. Не нужно торопиться, отвергая союзника.

— Я не отвергаю, — возразил я. — Но все же я знаю Люка намного лучше, чем ты. По-моему, тебе известно, в каких вопросах ему нельзя доверять, а в каких можно без опаски.

— Надеюсь, ты не ставишь на кон свою жизнь, рассчитывая на это?

Я улыбнулся.

— По этому вопросу я склонен проявлять консерватизм.

Мы вошли в кухню, где она заговорила с распоряжавшейся там незнакомой мне женщиной. Сообщив ей меню завтрака, она вывела меня через боковую дверь во внутренний дворик, а оттуда показала на лесок на востоке.

— Там должно отыскаться хорошее деревце на посох Люку.

— Так значит, ты действительно была Гейл Лампрон? — неожиданно спросил я, когда мы направились в том направлении.

— Да.

— Я совершенно не понимаю этой смены тел.

— А я не собираюсь тебе ничего рассказывать.

— И не желаешь объяснить, почему?

— Нет.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу.

— Но если я уже кое-что знаю, ты согласишься немного добавить?

— Может быть. Попробуй.

— Когда ты была Доном Мартинесом, ты стреляла по одному из нас. По кому именно?

— По Люку.

— Почему?

— Я убедилась, что он представляет для тебя угрозу.

— И ты просто хотела защитить меня?

— Вот именно.

— А как ты убедилась?

— А, ерунда. Вон там, похоже, подходящее деревце.

— Слишком толстое, — усмехнулся я.

Мы вошли в рощу: там было из чего выбирать.