Читаем Кровь полностью

– Ne! Ne morem več! Počutim se, kot, da bi brala beležko doktora Mengele. (Нет! Это невозможно! Я как будто читаю дневник доктора Менгеле.)

Бэла нахмуривается:

– Но чем же всё кончилось? Тот голос в карете? Алхимик? Какой конец?

Ирена с раздражением:

– Mislim, da ta ogaben eksperimentator alkimist je. Želim mu najhujši konec. (Думаю, этот мерзкий экспериментатор и есть алхимик. Желаю ему самого плохого конца.)

Бэла доверительно заглядывает в глаза Ирене:

– Вы совсем не хотите читать дальше? Не желите брати? (искаженный словенский: «Не хотите читать?»)

Ирена не выдерживает просящего взгляда и смягчается:

– Rada bi prebrala nekaj drugega. Všeč mi je naslov «Dekle s pomarančami». (Я бы почитала что-нибудь другое. Мне нравится название «Девочка с апельсинами».)

Бэла как будто бы смиряется, но при этом тихо бормочет:

– А всё-таки интересно, что там в конце?

Ирена уступает:

– Dobro. Ampak ne bom prebrala na glas. Zdaj na hitro pogledam in bom povedala, kaj se zgodi na koncu. (Ладно. Но я не буду читать вслух. Сейчас быстренько посмотрю и скажу, что там в конце.)

Ирена листает текст с напряженным выражением лица и углубляется в чтение. Бэла нетерпеливо ёрзает на стуле и крутит в руках пустую чашку, наблюдая, как на лице Ирены сосредоточенный интерес сменяется мрачной угрюмостью. Наконец она вновь поднимает взгляд на Бэлу:

– Tako, kot sem si mislila. So alkimista ožigosali za čarovnika in ga zaprli v trdnjavi. Da, zaslužil si je to! (Всё так, как я и думала. Алхимика объявили чернокнижником и заточили его в крепости. И поделом ему!)

Бэла увлеченно:

– А голос? Глас, который он узнал?

Ирена, мельком заглянув в текст:

– Ja, ja. To je bil njegov sovražnik. On je bil nov svetovalec pri vojvodi. Bil je tisti, ki je razkril alkimista. Dejansko, je hotel uničiti glavnega junaka. Toda glavni junak je ga ranil pred vojaki vojvode. In je moral pobegniti, (Да, да. Это был его враг. Он был новым советником герцога. Именно он и разоблачил алхимика. На самом деле, он хотел уничтожить главного героя. Но главный герой ранил его перед людьми герцога. И ему пришлось бежать.) – облегченно отдувается, как после завершения трудного дела.

Но Бэла не удовлетворена:

– А главны юнак? (Искаженный словенский: «Но главный герой?»)

Ирена мнется, отодвигая телефон от Бэлы:

– Verjemite mi, bolje je, da ne veste. (Поверьте мне, лучше этого не знать.)

Бэла для убедительности пошире раскрывает глаза и пристально смотрит на Ирену. Та, набрав полную грудь воздуха, старается говорить как можно равнодушнее:

– Pobegnil je zasledovalcem in se skrival na dnu jezera. Toda še dolgo časa celotna okolica se ni ustavljala in iskala vampirja. Tako dolgo, da «naš junak» zelo je oslabel, (Он скрылся от преследователей на дне озера. Но вся округа ещё долго не успокаивалась и искала вампира. Так долго, что «наш герой» совсем ослаб.) – при слове «герой» Ирена непроизвольно кривится.

– Ampak k sreči, (Но, к счастью,) – ещё одна кривая усмешка, – je bila tam zelo nesrečna deklica. Njen fant je jo pretepel in pustil. (рядом оказалась одна очень несчастная девушка, которую избил и бросил её парень.)

Бэла как будто ждет продолжения. Ирена разводит руками:

– Ja, tako! Ogaben začetek, ogaben konec... (Вот так! Мерзкое начало, мерзкий конец...)

И добавляет примирительно:

– Morda, «Dekle s pomarančami» je veliko bolj zanimivo. Poskusiva prebrati. (Может, «Девочка с апельсинами» намного интереснее. Попробуем почитать.)

Замечает пустую чашку в руках Бэлы:

– A najprej – kava! (Но сначала – кофе) – забрав чашку, уходит на кухню.

Бэла в это время заглядывает в телефон.

***

Голос Драгана: «Končno se živo meso je treslo v mojih rokah. (Наконец-то живая плоть дрожала в моих руках.) Её разум, раненный тоской, был для меня единственной доступной целью. Но даже опутанный сетью моего гипнотического притяжения он продолжал сладко сопротивляться. Страх смерти бился в каждой клетке, в каждом нерве и с живительной кровью вливался в меня алым ликованием».

На песчаном берегу по-смоляному тёмного озера горбится бледная фигура. Под бескровной кожей ходуном ходят остро выпирающие ребра. В слабом свете луны лишь едва заметно, как за белыми угловатыми плечами вздрагивает нечто лежащее на земле. Ни стона, ни крика – только густое чмокающее хлюпанье. Вот обнаженная фигура отстраняется и, расслабившись, садится на песок. Рядом растерзанное тело. Кровь темнеет на разорванной груди, на остатках шеи, на лице, застывшем в полуудивлении-полуиспуге. Одни глаза блестят нетронуто и бессмысленно, упираясь слепым взглядом в ночное небо.

Оставляя широкую липкую полосу крови, вампир перекатывает по песку обнаженное тело девушки. Погружает его в озёрную воду. Топит. Лицо, выхваченное луной из-под зыби вод, кажется почти красивым в ореоле взметнувшихся волос и чернильного пятна стремительно покидающей тело крови.