Руслан Илаев

Кронштадтские этюды…

Начальник розыска

Первый из земляков, с кем я познакомился в Кронштадте, был Галаев Хамзат, чеченец из Надтеречного района Чечено-Ингушской АССР, старше меня по возрасту года на два, с орлиным носом и голубыми глазами. Внешность у него была колоритная: орлиный нос, голубые глаза, чуть выше среднего роста, стройный и худощавый, он мог претендовать на звание «красавец мужчина», но все портили его отталкивающе тонкие губы, да еще и с постоянным синим холодным отливом — признак человека жесткого, а порой и жестокого. Взгляд его глаз тоже не вызывал положительных эмоций — пронзительный, немигающий, с врожденным недоверчивым выражением. В кронштадтском РОВД он с 1975 года, начинал с участкового уполномоченного милиции, затем перешел в ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности) рядовым сотрудником, а уже через три года возглавил его. Вот в этой должности наше знакомство и состоялось при весьма интересных обстоятельствах.

В 1981 году мне шел двадцать восьмой год, когда по настоянию родителей женился, исполнив, наконец, их волю. Произошло это в мой очередной осенний отпуск, благо он составлял по продолжительности сорок пять суток. Будущая супруга была уроженкой города Владикавказа — Осетинка с «Осетинки», так в народе называли один из районов на южной стороне столицы Северной Осетии. Окончив стоматологический факультет, она третий год работала врачом-стоматологом в одной из клиник города. На момент нашей свадьбы в сентябре 1981 года ей исполнилось двадцать четыре года. Правда, вначале меня познакомили с другой девушкой, тоже Осетинкой, и у меня были очень даже серьезные намерения в отношении этой красивой студентки шестого курса Северо-Осетинского медицинского института. Однако все испортила она сама же, когда вышла ко мне из дома в сопровождении своего младшего брата. Лишь взглянув на подростка, понял, что он болен неизлечимой наследственной болезнью-синдромом Дауна. Я молча ретировался…

Через год в Севастополе родилась Дзерасса — моя старшая дочь, а еще через два месяца я перевелся в Кронштадт — главный оплот Ленинградской военно-морской базы, где появилась на свет моя вторая дочь Зарина. Три года мы жили на съемной квартире у тети Даши на улице Советской, пока Тамара Ивановна — супруга Виктора Александровича Гокинаева — командира кронштадтской дивизии, настойчиво не напомнила ему о предоставлении мне квартиры на шестнадцатом квартале, где только что возвели очередную девятиэтажную домину для офицеров кронштадтского гарнизона. Получить квартиру — всегда радостное событие для семьи, девочки были очень довольны. Но новые квартиры всегда требует дальнейшего благоустройства и дополнительных финансовых затрат.

Еще занимая должность начальника медицинской службы на береговой базе дивизии, перезнакомился со всем офицерским и мичманским составом подразделения. И однажды оказался на складе у знакомого мичмана-баталера, когда увидел груды скопившегося за годы его службы паркета. Паркет дубовый и буковый исчислялся в квадратных метрах и каждый метр скручивался отдельно мягкой проволокой. Однако условия хранения его оставляли желать лучшего, и часть паркета пришла в негодность. Мой знакомый мичман списал годами лежавший хлам, но выбросить жалел.