Читаем Кром. Книга первая полностью

Этот пролет оказался коротким – Волод и Ичан выбрались в моторную, где стояли главные двигатели элеватора, дальше лежал погрузочный цех и выход.

Внизу бешавцы, как называл их Ичан, еще жгли упрямо поднимающийся клокочущий синтек.

Ичан сполз с ленты и, со всхлипом глотая воздух, побежал к выходу. Волод подошел к двигателю, потом стал возиться у баков с нефтяной горючкой.

– Ты что? Чего ты ждешь? – закричал Ичан от двери. – Это выход! Там улица!

– Подожди… А лучше помоги. Баки не пустые!

– И что?!

Волод отсоединил ребристый шланг от двигателя и опустил в шахту. Открыл вентиль на баке. Горючка широкой струей потекла вглубь элеваторного трака.

– Синтек можно сжечь, – коротко сказал Волод.

– Ты хочешь… Правильно! И бесомыг!

– Стив, точно они же еще там… – Волод заглянул в тоннель. Закричал. – Эй! Эй, вы!!! Уходите!!! Уходите!!!

Подскочил Ичан.

– Ты что! Надо сжечь все! Это же бесомыги!!!

– Уходите!!!

Неизвестно услышали ли бешавцы Волода, поняли ли его крик или почуяли текущую горючку, но сполохи внизу пропали. А синтек снова начал подниматься. Быстро заполнил опустевшую площадку.

– Они же спасли нас, – с укором сказал Волод.

Волод подтащил шланг со следующего бака. Ичан постоял, потом принялся помогать.

Горючка журчащим ручьем бодро бежала по желобам транспортного канала.

Волод соорудил и запалил короткий факел. Горючка вытекла вся. До синтека осталось с десяток метров.

– Ну?

– Давай! – рубанул ладонью Ичан. – Так тебе, блин горелый!

Факел полетел в тоннель.

Из шахты ударил столб пламени. Потом стали рваться клубы черного горького дыма. Они быстро заполняли цех. В шахте как в печной трубе гудело пламя, словно дрова трещал горящий синтек. Друзья, кашляя в вонючем чаду, бросились наружу.

Снаружи стоял полдень. Яркое солнце над самой головой и белое парящее облако. Ичан сел прямо на проросшую колючей травой мостовую.

– Ичан, – вдруг позвал Волод. – Что это?

Он указывал на широкий подобный столу камень, перед входом. На камне лежали грубо сделанные металлические инструменты, какие-то примитивные украшения, посуда, отдельно длинные узкие осколки стекла обмотанные тряпками с одного конца. Рядом с камнем стояла тяжелая колода из скального дерева. К колоде приделаны веревочные петли, цепи с обручами. Волод узнал орфовский ошейник, характерную узду склизла.

– Что это, Ичан? – Повторил Волод. – Похоже на алтарь. Как в степи у пирамиды, помнишь? А это будто привязь для животных… или… Смотри, на колоде отпечаток руки… Кровь.

– Плевать! – резко сказал Ичан. – Идем…

Дум! От резкого удара вылетела дверь. Из помещения вырвались клубы черного дыма и длинный пылающий язык синтека. В стремительном броске синтек летел прямо на Волода. За быстрое мгновение Волод почему-то очень отчетливо увидел сочащиеся углистым жаром широкие поры, лепестки пламени, срываемые быстрым летом, и раскаленный в красных прожилках тестяной кулак, нацеленный ему в лицо. Фактор действовал не раздумывая – рука сама собой схватила узкую зубчатую полосу стекла с алтаря и рубанула взбесившуюся биомассу против движения. И еще раз поперек языка и еще раз, и еще… Рассеченная без малейшего сопротивления, только что казавшаяся каменной квашня упала на землю, остатки языка опали, куски распластались, корчась и сворачиваясь от пожирающего их изнутри жара. Синтек не гас. Он прогорал насквозь, оставляя за собой только едкую жгучую пыль.

Два дня Волод и Ичан шли по улицам, пробирались через здания, двигались по направлению указанному стрикой. Два дня все было спокойно – ни хищных бестий, ни дикарей, ни людоедского синтека.

На исходе второго дня сделали большой привал. Накануне в подвале дома наткнулись на лежбище одичавших склизлов, добыли свежатинки. Теперь готовили мясо, валялись в тихом дворике на травке.

– Благодать стивенова! – Ичан растянулся во весь рост, распустив пузо, закинул руки за голову, блаженно щурился на солнышко. – Неужели отвязались напасти…

– Не совсем.

– Что? – Ичан скинул голову.

От окружающих домов к разведчикам шли люди. С кривыми копьями, гнутыми луками, корявыми секачами из разномастного металла. Дикари, человек двадцать. Те, что два дня назад загнали друзей в заброшенный научный центр.

– Да что же это такое! Стивен Милостивец! Будет нам покой когда-нибудь или нет!

– К бою, Ичан.

Дикари встали полукругом. Оружие держали наготове, но на друзей не направляли. Минуту висело настороженное молчание.

Заговорил самый высокий из варваров, видимо вождь.

– Мы столковались вас закоцать. Отдать Опаре Заботнице. А вы сдернули от кормилицы. Вы пожгли ее. Пожгли? – варвар вопросительно посмотрел на друзей. И ответил за них сам. – Пожгли. Заботница умирает. Горящая вонючка и пепел травонули ее значит. Кто будет нам хавку давать? Кто бестиков коцать? Кто градских гадов шугать?

– Кого? – удивился Волод. – Каких градских гадов?

– Таких как вы. Гадов градских подлючих. Таких, что сказали вас коцануть сразу, а не гнать к Опаре Заботнице. Как будто нам ее кормить не нужно. Вы, гады градские, к нам редко ходили, а теперь что? Без Опары повадитесь, поди.

Волод и Ичан переглянулись.