Читаем Крой тела полностью

— Германн, — закричал он в трубку, — ты уверен, что есть только одна Хермсдорфердамм? Что? Еще одна в Дрездене? Нет, это все равно не Северный Берлин. — Он взглянул на особняки, мелькавшие справа и слева от дороги. — Мы можем выяснить, где сейчас находится телефон, с которого пришло сообщение? Да, мобильник Клары. — Он выслушал ответ Германна и сказал: — Да, но для этого требуется время. Он сразу перезвонит.

Винтерфельд опустил телефон на колени и обернулся к Фридриху и оперативникам.

— Что-то здесь не так. Что-то здесь определенно не так.

Он снова набрал номер Клары.

Послышались гудки вызова.

Один.

Второй.

Третий.

Звонок телефона пробудил Клару от тяжелого сна.

У тряпки во рту оказался пыльный вкус, от которого ее тошнило. Она сидела на холодном полу, за спиной — такая же холодная стена. Клара попробовала пошевелиться и обнаружила, что не может этого сделать. Она открыла глаза и, моргая, осмотрела помещение, под потолком которого горела единственная лампа накаливания. В углу комнаты стояло ведро. Рядом — розетка. Помещение неприятно напомнило Кларе подвал, в котором Безымянный снимал Андрию.

Телефон все еще звонил. Так же назойливо, как вчера вечером, когда она смотрела ужасный ролик и потеряла сознание. Клара поискала источник звука. Взгляд ее скользнул к двери, и она увидела сначала черные сапоги, затем ноги, а после крепкого, одетого в черное мужчину. В поднятой руке он, как трофей, держал трезвонящий телефон. Он взглянул на телефон, потом на Клару. Его голубые глаза внимательно наблюдали за ней через стекла очков.

Очков в матовой оправе из нержавеющей стали.

— Догадываетесь, кто звонит? — спросил мужчина.

Хлороформ все еще действовал: Клара не испытывала страха и не могла кричать. Но ей показалось, будто она уже где-то слышала этот голос. Таким, как он звучал сейчас, не измененным.

Мужчина продолжал:

— Ваш друг и наставник Винтерфельд. — Он вскрыл мобильник и вытащил аккумулятор и сим-карту. — Если бы ваши друзья вздумали отследить местоположение телефона по GPS, им потребовалось бы еще минут пять… — Он смял карту между большим и указательным пальцами. — И эти пять минут истекли.

Он мельком взглянул на сломанную сим-карту, потом осмотрел, поправляя очки, помещение и место, где сидела Клара.

— Клара Видалис, — произнес он, — я знаю, что ваш коллега Винтерфельд очень о вас беспокоится. Я отправил его в поездку по Северному Берлину, где он ожидал вас найти. Звучит невероятно, но мы в сорока километрах от Северного Берлина!

Кларе удивительно легко удалось взять под контроль свой страх. Она понятия не имела, что с ней намеревается сделать этот человек, но на сто процентов была уверена, кто он, хотя и не могла толком объяснить, почему он оказался в этом доме.

Что-то подсказывало ей, что сейчас лучше повиноваться.

Чем больше времени, тем больше шансов на то, что Винтерфельд найдет ее или ей представится возможность сбежать. И если этот мужчина был тем, кем она его считала, то где-то здесь должна быть и Андрия. Он собирается довести шоу до конца, а это потребует от нее концентрации.

«Может быть и так, — подумала Клара, и эта мысль наполнила ее ужасом, — что он сделает это без проблем, просто убив меня».

Но подойдет ли ему такой сценарий? Она должна играть свою роль до конца. Это говорил и Фридрих. А это она могла делать, только пока оставалась жива. Или она убеждала себя в этом только потому, что не хотела провести последние минуты жизни в неописуемом ужасе?

Сейчас на убийце не было маски, а ведь она была комиссаром УУП. Так открыто ведут себя люди, которые намереваются убить своих заложников, разве нет?

Клара нередко спрашивала себя, что будет, если печальная участь постигнет и ее. Насильственная смерть, как говорили судмедэксперты. Ножевая рана, смертельный удар, пуля, падение из окна… Сколько людей, столько и видов смерти.

— Если уж суждено погибнуть от чьей-то руки, — сказал ей когда-то оперативник, которого освободили от должности, потому что он ударил похитителя ножом в бедро, — молись, чтобы этот человек метко стрелял. — Он горько усмехнулся. — Я столько историй слышал о людях, которые истекали кровью часами и сходили с ума от боли! А сыщики, работающие в комиссиях по расследованию убийств, не всегда умирают естественной смертью.

Насильственная смерть… Клара понимала, о чем говорил Карл: готовность принять смерть, сознавая, что она неотвратима и может прийти в любой день. Каждый день судьба раздает карты, и одна, которую Клара получит, может означать конец. Когда-нибудь придет черед каждого.

— Я понятия не имею, как вы сюда попали, госпожа Видалис, — произнес мужчина, которого звали Безымянный, — но вы сделали это. Я впечатлен.

Он ненадолго вышел и тут же вернулся, держа в руке какой-то предмет. Клара разглядела кипятильник, и страх пронзил ее, словно электрический ток. Что на уме у этого сумасшедшего?

Безымянный направился в угол комнаты.

— А вы стали активнее, — заметил он. — До этого вы годами стояли у могилы сестры… Пустой могилы, попрошу заметить.