Читаем Кризис в Церкви полностью

Это как введение. Возвращаясь к формализму, скажу, что назначение формы - образовать нас. И если форма правильна, а в Церкви мы имеем верные формы, то мы образуемся действительно истинным, божественным образом. Изменения происходят тогда, когда форма, как и любой другой грех, превышает меру. Когда форма становится самоцелью, и мы забываем, что главная цель, - достигнуть Господа. В Церкви мы обладаем свободой использовать своевременно все формы с помощью духовника, находить те формы самосовершенствования, которые подходят нам, включая и внешние проявления, меру и т.д… Формализм появляется тогда, когда остаёмся на уровне форм.

Мы должны понимать, что обязаны куда-то идти и осознавать, куда именно и к чему. В этот вечер мы говорили об этом в общем, а в частности каждый из вас должен совместными с духовником поисками, поучениями открыть практически, собственным живым опытом нужный путь. И форма должна помочь найти направление. Например, если студент должен бы был всю жизнь корпеть над грудой книг без разбора, не выходя никуда, это было бы равнозначно формализму в молитве, о котором я говорил. А студент, желающий заниматься наукой, знает, какие книги ему нужны и в каком направлении ему следует работать. Так и мы должны подчинить форму определённой цели. Цель молитвы, в первую очередь, - диалог между Богом и человеком. И здесь я начну с человека, т.к. мы сами себя лучше знаем, чем Господа, который, как нам кажется, очень далеко, хотя, конечно, начинать всегда следует с Господа. В этом диалоге мы должны иметь постоянный контакт с Богом, беседовать, даже болтать с Ним. Не думать абстрактно, что завтра, например, я должен побывать там-то и сделать то-то, а произнеси «Господи!» - и твоя мысль уже превращается в молитву. И она не менее действенна и важна, чем то, что мы привыкли считать молитвой. Существует один важный момент - в молитве следует отрекаться от мирских забот, чтобы сохранять интимность общения с Богом. Молитвенное правило и для монаха, и для мирского, и для студента, например, который ограничен во времени, - всегда различно. Не обязательны два часа утром и вечером, если это невозможно. Но должна сохраняться динамика покаяния, нельзя терять молитву и контакт с Богом. Правило должно совершать по мере возможности и удобным образом - не важно, будут это пять минут или час, но важно почувствовать себя в полной близости с Господом. Мы должны были бы жить с Господом практически так, как двое влюблённых - они не встречаются по расписанию, на строго определённый срок, но скучают весь день друг о друге, и долгая разлука невыносимо тяжела.

Преимущество же общения с Господом в том, что даже если Он кажется далёким, Он всегда рядом с нами. Говоришь: «Господи!», и даже до его призывания Он уже с нами, потому что Он в нас, если только можем открыть Его в себе. Таким образом, молитву следует понимать в двух главных моментах. Первый - момент молитвенного правила, когда хотя бы на несколько минут мы оставим житейские заботы и будем с Господом в тесном общении. Это мы должны открыть в себе в самых разных формах. Каких? Церковь дала нам множество форм. Со своим духовником и с помощью своей собственной инициативы вы должны найти нужные формы. Но всегда ищите быть с Господом - в молитвенном правиле, во всякое время и на всяком месте, в любой ситуации и во всём. Нуждаешься в чём-то? Скажи: «Господи, как достигнуть, помоги мне!». Удалось что-то? «Господи, слава Тебе, благодарю!». Одолевают дурные помыслы? «Господи, просвети меня покаянием!». Всё, что проходит через тебя, твою жизнь, твой ум, твою душу, тело, побеждай обращением «Господи!» - и это становится молитвой. В обоих случаях мы взращиваем в себе способность оставаться рядом с Богом, и тогда форма, если это будет форма, способная помочь, будет нам практической подмогой, таким же образом, как тросточка или костыли помогают человеку в ходьбе. Но когда мы достигаем Господа, наступает такой момент, когда мы уже не нуждаемся в этих костылях, мы чувствуем, что ноги окрепли, ведь кто станет ходить с костылями, если здоров? Точно так же и в духовной жизни, особенно духовной.