Читаем Кризис совести полностью

Хотя он и передал журнал «Сторожевая башня» Корпорации (по случаю ее окончательного формирования в 1884 году), он совершение очевидно считал его своим и полагал, что журнал должен издаваться согласно его воле даже после его смерти. Он пожелал, чтобы после его кончины все издательские обязанности по «Сторожевой башне» перешли в ведение Издательского комитета, состоявшего из пяти человек, им самим избранных и назначенных[65]. Он также завещал все свои акции Корпорации с правом голоса пяти женщинам, назначенным им в качестве доверенных лип. Если один из членов Издательского комитета будет обвинен в каком–либо преступлении, эти женщины должны были вместе с другими поверенными Корпорации и остальными членами Издательского комитета действовать в качестве судебной комиссии по делу обвиняемого члена[66].

Поскольку один человек не может составлять коллективный орган, факты показывают, что при жизни Ч. Т. Расселла вплоть до 1916 года ничего, похожего на Правление, не существовало. Это продолжалось и во время президентства его преемника, Джозефа Ф. Рутерфорда. Можно было бы предположить, что члены Издательского комитета вместе с Советом директоров составляли такое Правление. Но факты показывают, что это предположение неверно.

На ежегодной встрече Корпорации в январе 1917 года Рутерфорд был избран Президентом после смерти Расселла. В самом начале его президентской деятельности, четверо из семи директоров (большинство) поставили вопрос о том, что они считали обязательным со стороны Президента. Он не признавал Совет директоров, не работал с ним как с органом, действовал единовластно, самостоятельно принимая решения и затем сообщая о них директорам. Им казалось, что это совершенно не соответствовало тому курсу, который обозначил пастор Расселл, «верный и благоразумный раб». За то, что эти четыре человека выразили свои сомнения в правильности таких действий, их быстро отстранили от должности[67].

Рутерфорд обнаружил, что, хотя сам Ч. Т. Расселл назначил их директорами до конца их жизни, это назначение так и не было подтверждено на ежегодной встрече Корпорации. По словам д. X. Макмиллана, тогда видного члена штаб–квартиры, Рутерфорд посоветовался с юристом со стороны, который согласился, что эти разногласия позволяли уволить директоров[68].

Таким образом, у Рутерфорда был выбор. Он мог признать возражения большинства Совета и попытаться исправить положение (если бы он смотрел па этих людей как на большинство «Правления», описанного в «Сторожевой башне» от 1971 года, он по нравственным соображениям обязан был бы поступить именно так); или он мог воспользоваться упомянутым законодательством и своей властью Президента для того, чтобы уволить директоров, не соглашавшихся с его политикой.

Он избрал второй путь, самостоятельно избрав директоров вместо уволенных.

Что же происходило в Издательском комитете? «Сторожевая башня» за 15 июня 1938 года на с. 185 рассказывает, что в 1925 году большинство этого комитета «упорно противилось» опубликованию статьи под названием «Рождение народа» (это означало, что «Царствие начало свою деятельность» в 1914 году)» «Сторожевая башня» рассказывает о судьбе тех, кто не согласился с Президентом:

Теперь Издательского комитета больше не было. Рутерфорд успешно преодолевал всякое сопротивление своему единовластному контролю над организацией.

Интересная черта всего происходившего заключается в том, что в течение всего этого времени не только книга «Разгаданная тайна» («The Finished Mystery») — основной камень преткновения в 1917 году, — но и журнал «Сторожевая башня» упорно учили, что пастор Расселл воистину был «верным и благоразумным рабом», появление которого предсказывало Писание и которого Господь поставит «управляющим над Своим домом»[69]. Как это учение использовалось для того, чтобы подчеркнуть необходимость полного подчинения всех остальных, хорошо показано в следующих утверждениях из «Сторожевой башни» за 1 мая 1922 года, с. 132.