Читаем Кризис либерализма полностью

Он заявил тогда, что после поражения реального социализма не может быть, по сути дела, никаких альтернатив либерализму. Фукуяма не видел в крахе социализма прелюдию к кризису либерализма. Для него крах социализма был заключительной фазой победного шествия либерализма, утверждающего себя во всем мире. Тогда, под непосредственным впечатлением краха реального социализма Фукуяма выдвинул тезис, что наступает конец истории. Теперь частно-капиталистический либерализм утвердился, дескать, окончательно и ему нет альтернатив.

Соответствует ли тезис Фукуямы действительности? Утверждать, что история кончилась, то есть исчерпала себя, можно при следующих условиях. Во-первых, если история мыслится как некое единство. Во-вторых, если в основе такой единой и однородной истории предполагается наличие какого-то конкретного субъекта. И в-третьих, если представление о единстве истории связывается с мыслью о начале, ходе истории и конце истории. Тогда конец истории должен быть заложен телеологически уже в самом изначальном принципе истории. А история в этом случае направлена лишь на осуществление данной цели.

Между тем современная философия отвергает такое представление об истории. Тогда философия истории оказывается бессмысленной затеей. В том смысле, как это понимается в вышеизложенном телеологическом представлении, философия истории не имеет под собой оснований.

Ницше был первым, кто сделал решающие выводы из этого. Мы можем лишь воспринимать историю как бесконечное многообразие различных событий, или "историй". Мы можем лишь рассказывать эти истории. В век мифологии для человечества тех давних времен подобную роль играли мифы. Ныне мы следуем по тому же пути. История, мыслимая как телеологически направленный процесс, с точки зрения Ницше, бессмысленна.

Во второй половине XIX века возникла формула так называемой "постистории". Согласно этому представлению история закончилась, и мы вступаем отныне в некий последующий этап - "постистории". Идея "постистории" была развита в новой форме после 1945 г. немецким философом Арнольдом Геленом. [18]

Гелен полагал, что все возможности, заложенные в мировом проекте эпохи Нового времени, уже реализованы. В результате создана крупная система взаимодействия между техникой, наукой, производством и потреблением. Эта система стала самостоятельной величиной, она развивается по своим внутренним законам и подчиняется собственной логике.

Что же остается тогда на долю человека? Нужно поддерживать работу этой огромной машины. Противостоять этому не может никакая внешняя историческая сила. Гелен хотел высказать в этих размышлениях о "постистории" своего рода предостережение.

О конце истории говорил также Александр Кожев (Кожевников), французский философ русского происхождения. Тезис о том, что история в принципе закончилась, он развивал в рамках своей интерпретации "Феноменологии духа" Гегеля. Кожев предлагает при этом со своей стороны некий синтез, с использованием отдельных элементов гегелевской философии и диалектики, философии истории Маркса и так называемой экзистенциальной философии Хайдеггера. Кожев утверждает при этом следующее.

1. Историю невозможно понять без учета момента "господства". Тот, кто не способен увидеть продуктивную роль борьбы и войны, тот вообще не сможет постичь историю. Для Кожева сущность фашистской теории состояла в утверждении борьбы как составного элемента истории и ее возможного прогресса.

2. Нужно видеть также ту продуктивную роль, которую играл для исторического прогресса "труд". Кожев считал, что фашизм никогда не сможет одержать победу над марксизмом, потому что фашизм не способен понять истины, содержащейся в марксистской теории: совершенно исключительного значения труда в возникновении человечества и в ходе истории.

3. Историю, как полагал Кожев, невозможно также понять, не постигнув значения смерти, не осознав конечность, смертность человека.

Кожев пытался найти синтез марксизма и фашизма, он искал какие-то частичные истины в каждой из этих идеологий. Почему он обращался при этом к философии Гегеля? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны рассмотреть еще один принцип, имеющий для понимания хода истории чрезвычайно важное значение. Кожев заимствовал этот принцип из гегелевского наследия. Имеется в виду мотив универсального признания.

Гегель понимал этот принцип иначе, чем это трактовалось впоследствии марксистами или фашистами. Гегель размышлял над вопросом, почему люди работают. Чем объясняется, что люди работают в условиях принуждения, ведут между собой войны, покоряют других людей, добиваясь господства над ними.

Согласно Кожеву, значение Гегеля как величайшего философа эпохи Нового времени состоит в том, что он понял главную тему мировой истории, которая раскрывается перед нами в форме "борьбы" и "труда": диалектику признания.