Читаем Кризис полностью

Выше я упомянул очевидно низкую стоимость нефти. Давайте попытается оценить фактическую стоимость нефти (или угля). Предположим, нефть продается по 60 долларов за баррель. Если нефтяная компания тратит всего 20 долларов на добычу и транспортировку барреля и если ей не нужно платить за что-то еще, торговля нефтью по 60 долларов за баррель означает, что компания получает грандиозную прибыль.

Но добыча ископаемого топлива наносит большой урон окружающей среде. Если этот урон взыскивать с нефтяной компании, цена на нефть вырастет. Ущерб, вызванный сжиганием ископаемого топлива, включает загрязнение воздуха – сравнительно недавно это было серьезной проблемой в США и Европе, а сегодня особенно остро ощущается в Индии и в Китае. Загрязнение воздуха губит миллионы жизней и вынуждает ежегодно увеличивать расходы на здравоохранение. Прочий ущерб от добычи и использования ископаемого топлива опосредуется изменениями климата, которые оборачиваются падением сельскохозяйственного производства и повышением уровня моря, заставляют строить дамбы для защиты побережий и сказываются на росте числа наводнений и засух.

Вот пример, который поможет оценить «косвенные» расходы, связанные с ископаемым топливом (отмечу, что сегодня производители ископаемого топлива этих расходов не несут). Допустим, вы руководите фабрикой, производящей игрушки – «счастливых кукол». Допустим, производство тонны кукол обходится вам в 20 долларов, тогда как производство других кукол стоят 30 долларов за тонну, и вы можете продавать своих кукол по 60 долларов за тонну. Выгода (60 долларов минус 20) делает производство «счастливых кукол» весьма прибыльным и позволяет обойти конкурентов.

К сожалению, ваш производственный процесс выдает в качестве побочного продукта много черного шлама[106], чего не наблюдается при производстве кукол-конкурентов. Вы вывозите этот шлам на пшеничные поля по соседству, тем самым уменьшая производство на них пшеницы. Каждая тонна кукол, которую вы производите, стоит вашим соседям 70 потерянных долларов из-за вашего черного осадка.

В результате ваши соседи подают на вас в суд и требуют, чтобы вы платили им эти 70 долларов, которые теряют на каждой тонне ваших кукол. Вы отказываетесь и приводите множество оправданий; вы отрицаете, что производство кукол сопряжено с выработкой шлама, хотя ученые вашей компании предупреждали о побочных эффектах производственного процесса на протяжении десятилетий. Вы говорите, будто не доказано, что шлам вреден; что он появился на полях естественным образом и формировался миллионы лет; требуется намного больше исследований, прежде чем мы сможем точно сказать, откуда взялся этот шлам на полях соседей; производство ваших кукол имеет важное общекультурное значение и отражает наш высокий уровень жизни, а потому жертвы черного шлама должны заткнуться и перестать жаловаться.

Но в суде и судья, и присяжные решают, что здесь все очевидно: конечно, вы должны платить 70 долларов за каждую тонну своих кукол, чтобы компенсировать соседям падение производства пшеницы. В результате получаем, что куклы стоят уже не 20 долларов за тонну, а 20 плюс 70, то есть 90 долларов за тонну в производстве. Выпуск «счастливых кукол» больше не приносит прибыли: вам невыгодно производить их по 90 долларов за тонну, если рынок готов приобретать кукол всего по 60 долларов за тонну. Теперь ваши конкуренты с их 30 долларами за производство тонны кукол оказываются на коне, а не наоборот.

Ископаемое топливо, как и «счастливые куклы» в нашем гипотетическом примере, наносит ущерб и приносит прибыль. Разница в том, что углекислый газ от сжигания ископаемого топлива гораздо менее заметен, чем черный шлам, и что производители и потребители ископаемого топлива пока не должны оплачивать стоимость ущерба, наносимого другим людям (тогда как наш гипотетический производитель кукол вынужден это делать). Но общество все громче требует от производителей и потребителей ископаемого топлива следовать примеру продавца «счастливых кукол», то бишь платить, – например, ввести налог на выбросы углерода или какой-то другой. Эти требования стоят в том числе за нынешними поисками источников энергии, альтернативных ископаемому топливу.

* * *

Некоторые альтернативные источники кажутся практически неисчерпаемыми, например, энергия ветра, солнца, приливов, гидроэлектрическая и геотермальная энергия. Все эти источники, за исключением приливов, уже считаются «доказанными», то есть они используются в крупных масштабах в течение длительного времени. Например, Дания получает большую часть своей электроэнергии от ветряных мельниц в Северном море, а столица Исландии Рейкьявик отапливается геотермальной энергией, тогда как гидроэнергетические плотины на реках строятся более столетия.