Конечно, можно было бы взять кредит, только вот беда — вы закредитованы уже под завязку, да и допэмиссии никто вам не разрешит. Значит, остается единственный вариант — взять в долг не под реальный залог, а под то, что лишь должно появиться в будущем — то самое угольное месторождение, которое существует пока только на карте. Под виртуальный воздушный замок.

Если кто читал в детстве книжку про Незнайку на Луне, помнит, должно быть, что герои ее выпускали акции «Общества гигантских растений». Эти акции — земной морковки и клубники, которых никто из лунных жителей не видел — и есть самый настоящий дериватив.

И акции «Миссисипской компании» им. Джона Ло — тоже дериватив. Потому как в случае банкротства получить что-то у заемщика будет невозможно, разве только картинки с красочными видами Луизианы.

Ничего преступного в этом, разумеется, нет; любое новое дело требует риска. Здесь важно именно чувство меры. А при Гринспене Америка, а вслед за ней и остальной мир чувство это утеряли напрочь.

К началу кризиса объем деривативов превышал реальный сектор экономики ровно в 10 раз. По данным, которые приводит в своем исследовании британский историк Найалл Фергюсон, в 2006 году совокупный объем мировой экономики составлял 47 триллионов долларов; сумма же деривативов, вращающихся на фондовых рынках, оценивалась в 473 триллиона.

То есть перед нами — очередная гигантская пирамида. И главным архитектором этого проекта был не кто иной, как Алан Гринспен, который, в свою очередь, не стесняясь, называет себя… учеником Джона Ло.

Точнее, не совсем так. Гринспен является приверженцем кейнсианства — школы экономической мысли, созданной британским экономистом XX века Джоном Мейнардом Кейнсом. А вот уже Кейнс — тот точно, без дураков, считал себя последователем Джона Ло; современники именовали его чуть ли не реинкарнацией Жасминного Джо.

Главная идея кейнсианства заключается в отказе от единого мирового стандарта и максимального снижения госрегулирования макроэкономики.

Что же до печального опыта Ло, то Кейнс искренне считал, что шотландец не являлся проходимцем и аферистом; он всего лишь, по средневековой своей дрему-чести, перепутал наличность с капиталом, за что и пострадал. Но мысль-то… мысль-то его была в сущности верной.

Зная об этом, стоит ли удивляться, что Америка породила мировой кризис. Удивительнее другое — почему наступил он столь поздно…

Кейнс Джон Мейнард (1883–1946) — экономист, основатель направления в экономической теории.

Историки практически убеждены, что Кейнс обладал нетрадиционной ориентацией и даже записывают ему в «подружки» художника Дункана Гранта. Так или нет — свечку не держали; однако в 1925 году он женился на русской балерине Лидии Лопуховой и даже пару раз приезжал в СССР. Детей у супругов не было.

Как представитель министерства финансов, Кейнс участвовал в Парижских мирных переговорах 1919 года и даже разработал собственный план послевоенного возрождения экономики Европы. Принят он не был, как и предложения Кейнса по восстановлению немецкой экономики. Неизвестно, как бы повернулась история, если бы план Кейнса был принят: может, Гитлера и не было бы.

Кейнс был типичным теоретиком. Ни в одной стране его идеи не были воплощены в жизнь. Напротив, не раз он оказывался посрамлен. В 1929 году Кейнс объявил, что экономика будет только расти, и рецессии не грозят. А ровно через 2 недели грянул кризис, переросший в Великую депрессию. В этом кризисе сгорели и его собственные капиталы.

Кейнс — это почти Карл Маркс. Только с обратной валентностью…

Глава 2. АВГУСТЕЙШИЕ ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ