— Может быть, и да. Он хотел, чтобы Бренда была счастлива и не скучала. Возможно, он думал, что одних драгоценностей и .платьев будет недостаточно, что ей захочется любви. Он мог рассчитывать, что человек типа Брауна вполне для этого подойдет. Прекрасная душевная близость, немного печальная, помешает Бренде завести настоящий роман на стороне. Я бы не удивилась, узнав, что дедушка разработал весь этот план. Он был настоящим дьяволом.

— Вероятно.

— Он, конечно, не мог себе представить, что это приведет к его убийству... И именно поэтому я не верю, что Бренда могла это- сделать. Если бы она задумала убить его, дедушка не мог не знать ее замыслов. Хотя это кажется невероятным...

— Да.

— Но вы не знали дедушку. Он не допустил бы этого! Я, кажется, зашла в тупик.

— Она напугана, Софья! Она ужасно напугана. Только что я убедился в этом.

— Инспектор Тавернер и его бравые ребята? Да, есть от чего испугаться. Лоуренс, наверное, в истерике?

— Практически — да. Он держал себя отвратительно. Не понимаю, что женщина может в нем найти?

— Не понимаете, Чарльз? А ведь Лоуренс очень сексапильный..

— Такой слабак? — спросил я недоверчиво.

— Почему нее мужчины считают, что только пещерный человек может привлекать внимание противоположного пола? В Лоуренсе есть секс, поверьте мне, но я и не ждала, что вы это заметите. А Бренда здорово вас зацепила,

.— Не говорите глупостей. Она даже не очень красива. И она, конечно...

— Не очень соблазнительна? Нет, она просто вызвала у вас жалость. Она не очень красива, не умна, но у нее есть одно выдающееся качество. Она— нарушитель спокойствия. Она уже нас поссорила.

— Софья!—вскричал я в ужасе.

Софья направилась к двери.

— Забудьте об этом, Чарльз. Я должна приготовить завтрак.

— Я помогу вам.

— Нет, вы останетесь здесь. Нэнни будет смущаться, если на кухне появится джентльмен.

— Софья!

  — В чем дело?

  — Почему у вас нет слуг?

— У дедушки были повар, служанка; горничная и камердинер. Он любил, чтобы в доме были слуги. Он платил им по-царски, и они подолгу жили у него. У Клеменс приходящая прислуга, которая делает уборку. Им не нравится, когда в доме слуги, я хочу сказать, Клеменс не нравится. Если бы Роджер не обедал каждый день в Сити, он бы умер с голоду! Клеменс считает, что сырая морковь, редис и помидоры — вполне достаточная пища. У нас иногда нанимают слуг, но мама выкидывает очередной номер, и они уходят. Потом некоторое время мы пробавляемся приходящей прислугой, а потом начинается все сначала. Сейчас у нас «приходящий» период. Только Нэнни не бросает нас в беде. Теперь вы все знаете.

Софья вышла из гостиной. Я опустился в большое кресло и начал размышлять.

Наверху я был на стороне Бренды. Здесь я услышал точку зрения Софьи. Я понимал справедливость ее слов, а также отношение всей семьи Леонидас к Бренде. Они возмущены, что в их семью затесался человек с помощью негодных средств. И имеют на это право. Но чисто по-человечески не мог с ними согласиться. Они всегда были богаты и хорошо устроены — им не понять соблазнов бедняков. Бренда Леонидас хотела иметь деньги, красивые вещи и дом. И считает, что в обмен на это она сделала своего старого мужа счастливым. Она была мне симпатична. Конечно, пока я разговаривал с ней... А теперь? Кто же из них. прав? Я плохо спал предыдущей ночью. Рано встал. В гостиной было тепло, пахло цветами, я уселся поудобнее закрыл глаза... И заснул...

 Глава 10

Проснувшись, я не сразу пришел в себя. Передо мной плавал какой-то белый шар. Постепенно я понял, что это лицо человека. Я увидел выпуклый лоб, черные малюсенькие глазки, худенькое тельце.

— Привет! — сказал я.

— Я Жозефина.

Сестре Софьи Жозефине было лет одиннадцать-двенадцать. Это был фантастически уродливый ребенок, очень похожий на дедушку. Возможно, подумал я, она унаследовала и его ум.

— Вы Софьин молодой человек,— сказала она,

Я подтвердил справедливость этого замечания.

— Но сюда вы приехали с инспектором Тавернером. Почему вы приехали с .инспектором?

— Он мой друг.

— Вот как! Он мне не нравится, Я ему ничего не скажу.

— А что ты можешь ему сказать?

— То, что я знаю. Я знаю многое, я люблю все знать.

Она уселась на ручку кресла и внимательно рассматривала меня,

— Дедушку убили. Вы знали об этом?

— Да, знал.

— Его отравили. Э-зе-ри-ном. Интересно, правда?

— Думаю, что да..

— Мы с Юстасом очень заинтересовались. Мы любим детективные истории. Я всегда хотела быть сыщиком. Я и теперь этим занимаюсь — собираю улики.

«Какой кровожадный ребенок!» — подумал я.

— Человек, который приехал с инспектором, тоже сыщик? В книгах говорится, что переодетых сыщиков всегда можно узнать по их сапогам. А этот сыщик в замшевых ботинках.

— Все меняется,— заметил я.

Жозефина приняла это замечание по-своему.

— Да, я думаю, теперь у нас все изменится. Мы поедем в Лондон и будем жить в доме на набережной. Мама давно хотела уехать — она будет очень рада, а. папе, наверное, все равно, лишь бы его книги были с ним. Раньше у него не было денег, чтобы жить в Лондоне.Он потерял кучу денег из-за «Иезавели»,

— Иезавели?

— Да, вы не видели?