— Погоди, касатка, я ведь тоже, человек подневольный, не ровен час, поймут, что я знаю что-то! А у меня семья, дети. Давай действовать потихоньку. Ты уж хозяина не зли. Фаридка кричала у меня на кухне, что избавится он от тебя скоро. Да видишь, приглянулась ты ему. Пользуйся этим. Смотри, отправит в Чечню, никто тебя не найдет.

Лера побледнела и сделалась как полотно, — разве можно так сделать, чтобы никто не нашел?

— И-и, милая, сколько народу пропадает! Мужики, женщины, ребятишки, страсть!

— Мамочки, — Лера прижала ладони к щекам и в ужасе опустила голову, — вы только позвоните, Тамара, я дам телефон. Спасите меня, пожалуйста!

Женщина в смятении сцепила ладони, не зная, что ответить.

— Домой, что ли позвонить твоим?

— Да! — с жаром воскликнула девушка, — а еще лучше сразу в полицию!

— Господи, ты, боже мой, — Тамара перекрестилась. — Ну, пиши, горемычная. Подумаю, что можно сделать.

— Спасибо! — Лера принялась лихорадочно искать бумагу и на салфетке косметическим карандашом написала свой домашний телефон. От волнения она не могла никак вспомнить цифры мобильных своих родителей, путалась, чиркая. На глазах у нее выступили слезы. Вспомнив телефон подруги, она написала и его.

— Вот, пожалуйста, возьмите! — она сунула салфетку Тамаре и помогла собрать той посуду на поднос. Тамара вышла, предварительно выглянув и проверив коридор, затем заперла за собой дверь, оставив Леру в возбужденном до крайности состоянии. Девушка забегала по комнатам от гардеробной к зеркалу, пытаясь привести себя в порядок. Неужели то, что говорит Тамара, правда? И Руслан, наевшись ею досыта, отправит ее в страшное место под названием Чечня? А что с ней будет там? Догадаться несложно. Лера поднесла к носу несколько флаконов духов и остановила выбор на одних, с маленькой фигуркой золотистой зебры на крышке Она не понимала этих тяжелых тревожных запахов, но они всегда привлекали ее своей горечью и глубиной. Ее мать пользовалась такими же, и запах был продолжением ее самой. Мама… Лера прижала пальцы к вискам и слегка надавила, чтобы не расплакаться. Ничего, она выберется, чего бы ей это ни стоило!

Рамазан переключил камеру и широко зевнул. Девчонка ушла в спальню, жаль. Было интересно понаблюдать за ней, Руслан долго её прятал. Странно, что он дал ключи Тамаре и разрешил ей приходить к девушке, хотя, у хозяина могут быть свои планы, и не Рамазану лезть в них своим длинным во всех отношениях носом. Единственное, что не понравилось Рамазану, так это то, что толстая стряпуха определенно что-то прятала в карман фартука. Он несколько раз просматривал запись и не мог ошибиться. Что ж, Руслан узнает об этом совсем скоро, и Рамазан сам расскажет ему об этом, минуя начальника охраны Абу. Увидев на экране девушку, Рамазан вновь увеличил картинку. Ух, ты, а она принарядилась, не узнать! Да, без денег нечего и мечтать о такой.

25

Раздался стук железа. Дима установил штангу в пазы и, легко встав, сделал несколько круговых поворотов. Горячая кровь пульсировала в висках и бодрила. До сих пор не верится, не верится! Дима открыл окно и подставил лицо под свежие струи ветра. Это должно было случиться рано или поздно. Все возвращается на круги своя, как любил говорить Леха. А он всегда был прав, всегда. Даже тогда, когда его голова с посиневшими губами была вздёрнута на длинный деревянный кол при въезде в село, Дима не сомневался в его правоте. Бахтин отстреливался до последнего, уводя группу боевиков от Димы и трех первогодков, которые были вместе с ним. О чём он подумал, когда понял, что патроны кончились, и в руках у него остался лишь нож? Мальчишки жались друг к другу, скуля, словно брошенные щенки, а Дима грыз землю, наблюдая за расправой. Он знал, что должен был выстрелить Лехе прямо между глаз и прекратить его мучения. Но рядом с ним плакали мальчишки ненамного младше его самого, которые ничего не видели в своей короткой глупой жизни. Он должен был увести их и доставить в часть живыми. Он не простил бы себе, если бы они погибли. А Леха никогда бы не простил его. Мальчишки тряслись от страха, и в воздухе явно ощущался запах мочи. Когда все кончилось, и боевики, радостно горланя и постреливая в воздух, ушли в село, солдаты стали дергать Диму за руки и плечи. А он словно одеревенел, ничего не слыша и не видя. В горле застрял вопль, а вокруг воцарилась тишина. ТИШИНА.

Он доставил мальчишек в часть. Их, в конце — концов, отправили в Россию и оставили дослуживать в приграничном гарнизоне. Никто так и не объяснил, зачем нужно было посылать необученных салаг, имеющих представление о войне только по фильмам о Рембо, в самое пекло.