Читаем Кривизна Земли полностью

Сопровождал Павел, молодой референт демократического вида. Быстрый ум и галантность основа карьеры. Оденет галстук и станет либералом. Боря спросил – как обращаться к президенту.

– По имени – отчеству. Лучше сударь.

Кабинет внушительный без излишеств. От стола поднялся небольшого роста крепкий человек. – Холерик, – определил Виктор. – В армии отслужил. Лет сорока пяти.

– Рад видеть на земле отечества. Вечером читал материалы экспедиции. До последнего радиосеанса с ракеты. Посмотрел пристально.

– Извините, Борис Федорович, вопрос из логики человеческих отношений. Какой женщине тогда, в последнюю минуту, вы объяснились в любви.

Из той жизни встало лето на Кавказе. С Актрисой. Её внимательное и напряженное лицо, когда до пляжа надо дойти по высеченной под скалой тропе. Сверху падает стена воды. Оступишься окунешься в холодные струи. Она уронила в водопад кольцо. Сейчас он понял: бросила, расставалась с нелюбимым мужем. Борис купил новое с зеленым изумрудом. Узнать бы, где похоронили.

Промолчал.

Как называется планета? – Референт заполнял паузу.

– Самоназвание Люли.

Ай люли – люли. У нас назовем по-русски, например «Планета Бурь».

– Сударь, атмосфера Люли неподвижна, они не знают бурь – нашелся Борис.

– Соседи по космосу, космическое братство народов?

– Работая с межпланетной связью «Глобаль» я насчитал шесть станций только в созвездии Парус, – Виктор.

– Сколько лет, или измерений в иных временных единицах скитались вы на Планете Бурь?

– Три люлийских года, сударь. Мы ориентировались по природным циклам планеты. – Борис вежлив.

– Вновь обрести родину через почти семьдесят земных… Я думаю о парадоксе времени и судьбе страны. Ее величии в веках.

– Тягостно жить вне Земли. Ее не видно из созвездия Паруса.

– Вы теоретик, – обратился президент к Борису. – Так что же Космос?

– Непостижимый хаос материи, пространства и времени.

– С вашего разрешения, сударь. О парадоксе времени, – сказал карьерный Павел. Президент кивнул.

– Эйнштейн в цепи доказательства теории относительности ошибся, косвенно разделив на ноль. Нашел русский ученый Лев Ландау, в середине двадцатого века. Большой был любитель женщин.

Президент развеселился. Виктора жгло осадить карьерного юношу. – Сударь, Эйнштейн не делил на ноль, но действительно умножил на единицу. Что тоже бессмысленно.

– И гений, парадоксов друг, – цитировал Павел.

– Жду вашей брошюры «Планета Бурь». Государство, армия, хозяйство, политика, транспорт, искусство, ЖКХ.

– Там нет государства, армии. Транспорта нет.

– Как же они передвигаются?

– Силой мысли.

– Это нам преждевременно. Хотя бы так: «На Планете Бурь гуманоиды строят государство Всеобщей морали. Капитализм канул в прошлое, оппозиции нет. Планетяне приветствуют жителей Руси». Издадим брошюру закрытым тиражом в пятьдесят экземпляров.

Мои впечатления. Обоим приписка категории В. Виллы на Канарах не предлагаю. Там много посторонних глаз. Прекрасен отдых на родине, на курортах Забайкалья.

Тем более, тарелку вы упустили.

– Ссылка, – понял Борис.