Толик обратил внимание, что силы природы за прозрачной сферой почти успокоили свой ералаш, ветер утих, а вместо ливня, моросил мелкий дождь, тучи посветлели, превращаясь в облака, да и сама сфера, истончаясь, таял на глазах. Дождавшись, когда пленка на ней исчезнет полностью, Монзырев вскочил на жеребца мертвого чернеца и галопом поскакал в сторону города.

Войска императора на бранное поле в этот день так и не вышли. Впоследствии епископ Феофил распространил слухи по всему византийскому воинству, что сам великомученник Федор Стратилат, появившись в критический момент, своей десницей заставил русов бежать от императорских полков. Победа! Полная победа над варварами. Все в ромейском лагере охотно поверили в это, потому, что хотели в это верить.

Император Цимисхий уже на следующий день согласился на переговоры с князем русов Святославом, чувствуя, что еще одной такой сшибки его войску просто не выдержать. А, встретившись с князем, с радостью откупился от него золотом и хлебом. Заключил мир.

Война закончилась, русы покидали Болгарию.

— 17 -

Их заметили далеко на подступах к славянскому лагерю, причем заметил не один секрет. Они появились в вечерних сумерках пешими, по пять человек в каждой группе. По одежде наворопники признали печенегов. Как и было приказано Монзыревым, пропустили мимо себя, не тронув, не полонив их. Лишь от каждого секрета отделилось по человеку, змеями проползли под носом у лазутчиков и так же незаметно пробрались в свой лагерь, минуя посты княжьей гриди, выставленные у самого лагеря. По одному входя в Монзыревскую палатку, бросали скупой доклад:

— Батька, у нас гости.

— Где?

— С северной стороны лагеря, пятеро копченых, наблюдают за лагерем, определили место положения выставленного поста, количество часовых.

— С западной стороны пятеро печенегов…

— С юга пришли…

— Сашка, — Монзырев оглядел своих ближников. В шатре присутствовали Горбыль, Олесь, Мишка, Павел и Ратибор. Всех остальных, еще по осени, во главе с воеводой он отправил со Свенельдом через Киев в родное городище. Нужно было отвезти свою часть добычи, да и зачем подставлять и так существенно пощипанную в боях дружину под печенежские сабли. С ним остался только вороп, бойцы-диверсанты, приученные к боевым действиям в любых условиях, в частности в окружении. — По-моему началось.

— Это только разведка, Николаич, — резюмировал Горбыль.

— Я, догадался. Всем особое внимание. Лазутчиков не трогать, пусть как пришли, так и уходят. Олесь, как уйдут, группы секретов подтянуть к лагерю, усилить людьми. Михаил, тебе северное направление, Ратибор, на тебе юг, запад возьмет Олесь. Паша, невидимка ты наш, от Святослава не отходишь ни на шаг.

— Понял.

— Ты Сашка, четыре десятка воропа собираешь в кулак. Готовьте укрепрайон у самого княжьего шатра, там где чур стоит, волхва потревожь, чтоб в курсе происходящего был.

— Дед и так ночами не спит. Я, проверял.

— Сам возьмешь двух людей и шуруй в поиск. Действуй по полной программе. Разведка, язык, местоположение противника. К утру жду полных сведений.

— Сделаем, — улыбкой осклабился Сашка.

— Кажись все. Действия производить с максимальной скрытностью. Я к Святославу пошел.

Отправив Свенельда в Киев степью, Святослав с бльшей частью воинства поплыл на родину на ладьях, а пристав к берегу решил перезимовать в Белобережье. Боярин кривичей пробовал убедить князя пройти степи верхом, не дожидаясь осенней распутицы, но нарвался на непонимание с его стороны. Недостаток лошадей для большинства русов и добычи, и неохота бросить на произвол судьбы сами ладьи, привели к тяжелой, голодной зимовке, а долгий весенний переход на веслах к Днепровским порогам, к встрече с печенежскими клановыми ордами.

И как было объяснить упертому князю, что только по его прихоти мышеловка, которую можно было обойти, захлопнулась. Соскочить, вырваться из расставленных силков, теперь не получится. Все шло тем же чередом, как в истории, которую сам Монзырев хотел обмануть, переделать, написать по-новой, не допуская гибели русского князя. Сейчас, следуя к шатру князя Киевского, Монзырев тешил себя надеждой, что в прошлой истории славянское воинство печенеги вырезали, застав его врасплох. Здесь же можно было заблаговременно приготовиться к бою, выбрать удобную позицию, принять бой и победить. Но самое главное, необходимо попытаться дать возможность выжить самому князю. Если Святослав живым доберется на Русь, изменится и вся расстановка сил на Руси, не будет братоубийственных войн, и все сыновья князя еще долго будут жить, а корона перейдет из рук в руки тому, кого Святослав посчитает достойным.