Читаем Кривич полностью

— Ну и как? Получается?

— Жалоб нет. Разве что печенеги нами не довольны.

Святослав развернул свиток, вчитался в текст послания. Монзырев получил возможность разглядеть самого князя. Перед ним находился крепкий сорокалетний мужчина, чем-то очень похожий внешностью на Перуна, каким его видел Монзырев в северянском городище, даже жесты, наклон головы, поднявшийся подбородок, было настолько схоже, что Толик хмыкнул про себя: «Похож!».

— Не о тебе ли я слышал, что какой-то боярин задержал продвижение Кулпеевской орды, уничтожив воинов рода почти полностью?

— Скорее всего обо мне.

— Слух идет, что любят тебя боги, боярин.

— Ну, это как сказать. Во всяком случае, я не могу пожаловаться, что обделен их вниманием.

— Добро. Располагай свою дружину, будешь под дланью воеводы Икмора ходить.

Кивнув князю, Монзырев слегка потупился.

— Тут еще одно, государь.

— Слушаю тебя.

— Есть вести о сыне твоем, Мечеславе.

Святослав выронил свиток, приподнявшись над креслом, подался корпусом вперед, сильней уцепился в подлокотники руками.

— Говори, — голос выдал волнение.

Монзырев обстоятельно рассказал все, что знал. Упомянул, что сотник, идущий по следу ромеев, уж если взял след — мертвой хваткой уцепится и не отпустит похитителя.

— Пока нет повода сильно переживать за сына, государь. Сын твой жив, а это главное.

Святослав поднял опущенную было голову, пронзительно глянул в глаза боярину.

— Ступай к воеводе Икмору. Ввечеру вместе со всей старшиной и первыми боярами жду тебя здесь. Иди.

Поклонившись, Монзырев покинул дворец, направился разыскивать княжьего воеводу, его ставка располагалась где-то неподалеку от купища.

* * *

Уставший за день, Монзырев уже затемно добрался в расположение своей дружины. Зайдя в указанный караульным, отведенный для него дом, прошел в светлицу, не просто уселся, плюхнулся на табурет.

— Батька, есть будешь? — осведомился Мишка.

— Давай, — глянул на молчаливо сидевших у окон на лавке и ближе к столу на табуретах: воеводу, своих сотников и бояр — руководителей, влившихся в дружину черниговских отрядов. В комнате повисло тягостное молчание и витал невысказанный всеми вопрос: «Как?». Монзырев ложкой зачерпнул варево, поданное Мишкой в котелке. Медленно глотая, практически не чувствуя вкуса пищи, поглощал еду, о чем-то размышляя.

— Тьфу! Болдырь тебя покусай, — не выдержал старый варяг, придвинул табурет поближе к жующему Толику. — Да, когда ж ты уже наешься? Ну?

Прислонившись спиной к стене, отодвинув от себя ложку и котелок, глянул в глаза старому.

— Все плохо, дружище. И это мягко сказано. Объяснил мне Икмор положение дел. А ко всему прочему времени у нас совсем не осталось, того и гляди, византийское войско нагрянет. Боярин Бранислав, — обратился к старшему сыну своего свата Ставра Твердятича.

— Слушаю тебя Гордей Вестимирович, — воин, усвоивший порядки в Монзыревском воинстве, поднялся с места.

— Готовь, свою сотню. Ближе к утру быть тебе с воинами у правой городской брамы, туда же подойдет сотня от Икмора с сотником Пещаком во главе. Сотник местность хорошо знает, только воинство у него наполовину из своих бойцов, остальная часть из спасшихся в граде Преславе, да тех, которые из других мест смогли к Доростолу просочиться. Однако все равно старшим воевода Икмор его назначил. Это и понятно, мы здесь новички.

— Понял, — спокойно без эмоций кивнул Бранислав.

— По сведениям от беглецов, император Цимисхий быстрым маршем сюда двигается. Ваши сотни отойдут верст на двадцать в сторону юга, и обязанность на вас ляжет образовать передовую заставу. Героев из себя делать не нужно, вы мне живыми нужны. Ваше дело выявить неприятеля, слежка за ним и естественно оповещение командования о передвижениях греков. Уяснил?

— Да. А, чего воинов так много? Две сотни — это не застава.

— Это партизанский отряд. Я знаю. Костяк заставы останется у дороги, образуете засаду, разъезды веером разойдутся по местности, ну и гонцов надо будет не по одному посылать. Еще вопросы?

Поднялся с места Олесь.

— Батька, это вроде мое дело — разведка. Почему другого посылаешь?

— Потому что по второй профессии, для тебя основной, ты диверсант. Предполагаю, что это качество вскоре будет, ой как востребовано. Садись. А для тебя, боярин, еще раз повторюсь. Ваше дело только разведка и присланные вовремя сведения. Иди, готовь людей, больше тебя не держу.

Поклонившись, Бранислав ушел. Монзырев поднялся на ноги, потянув натруженную за день спину, прошелся по сравнительно небольшому помещению.

— Ну-у! — опять не выдержал воевода.