Читаем Кривич полностью

— Пока ты отлеживался в хоспитале, залечивая синяки и ушибы, войска взяли город. Но сегодня ночью, воевода русов атаковал войска магистра Склира, вырвался из стен дворца болгарских царей. Конечно, варваров окружили и хотя те, надо отдать им должное, дрались храбро и не просили пощады, уничтожили. Придворные историки для потомков запишут, что все русы погибли на дворцовой площади Преслава. Приватно, я могу сказать тебе комит Лактрис, что волк с горсткой дружинников из города все же вырвался. Через сады и виноградники, русы прошли к нашим судам, захватили их и отплыли от берега. Да-а! Они сожгли оставшиеся невостребованными корабли.

Цимисхий резко обернулся к своим полководцам, молча стоявшим в стороне.

— Это твоя вина, Склир.

— Я согласен с твоим упреком, божественный!

— А, мне не нужно твоего согласия! По вине твоих солдат я остался без флота в этой глухой провинции!

— Моя вина! — склонился в поклоне Варда Склир.

Базилевс опять перебросил свое внимание на Лактриса.

— Но я тебя вызвал совсем для другой цели, комит.

— Я слушаю тебя, сиятельный.

— Лазутчики донесли нам, что выходка вожака варваров была лишь акцией прикрытия, устроенная для того, чтоб дать возможность незаметно уйти сыну Святослава — архонта русов, — базилевс опять обернулся к своим полководцам. — Только вопрос. Почему такие вести доходят до нас лишь поздним утром? Кого я должен за это наказывать?

Нервно пройдясь перед молчаливыми сановниками, базилевс опять обратился к Лактрису.

— Я поручаю тебе, комит, возглавить отряд преследования. Ты обязан захватить сына вождя варваров живым и невредимым. Привезти мальчишку ко мне или, на худой конец, переправить его в Константинополь и передать на руки Великому логофету. Твой банд еще неделю назад насчитывал четыре сотни воинов, это мне известно. На этот час он составляет менее двухсот, это я тоже знаю. По данным лазутчиков мальчишку сопровождают два десятка варягов. Я думаю, что твоих людей хватит для того, чтобы справиться с русами.

— Благодарю тебя, великий, за возложенную на меня службу. Я оправдаю твое доверие!

Базилевс поднял согнутую в локте руку, знаком призывая воина замолчать.

— Не благодари, — он кинул взгляд на стоявшего обособленно старика. — Лупус, подойди.

Старик приблизился к императору, молчаливым поклоном завершив шаг.

— Лактрис, вот тебе помощник в дорогу. Не смотри так удивленно, благодарить будешь потом, и да простит нас с тобой Бог, ведь на службу мы берем помощника самого дьявола. Лупус — колдун. Да, да, комит, не удивляйся, он самый настоящий колдун. Я жалею, что не воспользовался его услугами при штурме города, быть может, потерял бы меньшее количество воинов. Поможет он тебе, Лактрис, при возвращении домой, ну и для того, чтоб княжича русов живым взяли. Я рисковать не хочу.

Так для Василия Лактриса — командира тагмы легкой кавалерии, начиналась бесконечная дорога. Позади были земли болгарского царства, переправы через Серет, Прут, скачка по степи западных печенегов, давно остался позади Южный Буг и Берендеи. Лишь у порогов Борисфена Лактрисов банд нагнал беглецов. Казалось, еще немного и те ускользнут от преследователей. Помог Лупус. Старикашка знал свое дело, в одной из балок, где ночевали русы, византийцы набросились на спящих колдовским сном варваров. Бой был скоротечным и кровавым. Лактрис лишился еще трех десятков своих кавалеристов, погибли так-же двое декархов и кентарх, который служил с комитом уже больше полутора десятков лет. Обидно! Но княжича взяли живым.

Дальше фортуна отвернулась от византийцев. То-ли славянские боги, на землях которых произошло это событие, обиделись на них за содеянное. То-ли лимит удачи был сам по себе исчерпан перебором везения до исхода с окраины Руси, но идти по своим следам, обратно в Болгарию, комит не смог.

Лазутчики доложили своему командиру, что огромное войско архонта севера проследовало на юго-запад, тем самым отсекая продвижение его отряда в Болгарию. Помимо этого, в том же направлении следуют отряды воинов, догоняя своего повелителя. Можно было элементарно нарваться как минимум на неприятность, как максимум погибнуть при следовании по прежнему маршруту. Оставалась дорога на юг.