Читаем Кривич полностью

Услышав сказанное, высокое собрание зашумело. Монзыреву пришлось поднять руку, тем самым успокоив народ.

— Никак вести о печенегах получил, херсир? — поднявшись на ноги, задал вопрос воевода.

— Да, нет, Гунарович. Все гораздо серьезнее. На дворе весна девятьсот семидесятого года. Наш Великий князь, Святослав собирает под свою руку полки и вскоре двинет их на Дунай. Его цель — Болгария, за ней Византия. Сотни лет империя греков травила Русь печенежскими ордами, хазарами и венграми. Негласно мешала развитию княжества, а попытки насильственно насадить христианскую веру, не прекратились и по сей день. Шпионы шныряют по государству, как по собственной избе, блеск золота мутит рассудок иных бояр и князьков, готовых в нужный момент закрыть глаза, не видя происходящего, увести свои дружины с поля брани, пойти на сговор с противником. В прошлом году, мы прикрыли спину Святославу от печенежского набега, в этом, наша разведка доложила, что набега на Русь не ожидается. Так ли это, сотник? — Монзырев посмотрел на Горбыля.

Тот поднялся с лавки.

— Это правда. Цопон оповестил, что после прошлого набега, их племя не восстановилось. Молодых воинов мы повыбивали. В степи идет захват пастбищ другими племенами. Им впору, самим искать помощи, чтобы удержаться и выжить.

— Ему можно верить?

— Да. Старик пытается не допустить гибели родов.

— Хорошо! Тогда остается вопрос, не нападут ли другие племена печенегов? Ведь покойный Кулпей был не единственным великим князем в степи.

— По нашим данным, полученным из различных источников, печенежские князья отправятся в поход вместе с дружиной Святослава. Предстоит большая война, а значит, на горизонте маячит большая пожива. Там где пожива — там и печенеги.

— Согласен. Воевода, теперь вопрос к тебе. Насколько готова дружина к дальнему походу?

Улеб поднялся с места, пристально глянул на боярина.

— Да, ведь ты и сам все ведаешь, херсир. Или хочешь еще раз услышать от меня, чего стоит твоя дружина? Тогда слушай. Три сотни конного воинства, во главе сотники, Андрий, Ратмир, Мстислав. Вороп Горбыля — это еще одна сотня. У Рагнара Рыжего под дланью два дракара и кнарр, а это сто шестьдесят хирдманов. Да, мы с тобой, вот и весь расчет. Вои к походу и бою готовы. Воинским припасом ведает Боривой, под его началом четыре десятка людин имеются, готовых, если нужно, обнажить мечи.

— Вот отсюда и плясать будем. Андрей и Ратмир, готовьте своих бойцов к походу, три дня вам на сборы. Сашка, половиню твой Вороп, кого со мной старшим над твоими головорезами пошлешь?

— Так, а я не гожусь что ли? Командир, побойся Бога!

— Я его и так боюсь, но для тебя задача отдельная стоять будет.

— Опять?

— Ты мне поприрекайся еще! Так кто в полусотники пойдет?

— Олекса, кто ж еще.

— Пришлешь его ко мне, и сам проследишь за подготовкой воропа.

— Понял.

— Рыжий, готовь суда, один дракар и один кнарр с тобой на запад поплывут, второй дракар на восток к Рыбному, в помощь Горбылю.

— Ё-о! — вырвалось у Сашки. — Опять!

Словно и не заметив, Монзырев продолжал:

— Мстислав, твоя сотня остается на базе, охраняешь городок, обеспечиваешь порядок на подконтрольных землях. Гражданская администрация будет в руках у боярыни Галины, все, что касается службы — в твоих. Уяснил?

— Батька, возьми с собой!

— Нет. У тебя жена вот-вот родит. А, мне здесь нужен крепкий тыл, чтоб не повторилось то, что случилось в позапрошлом году.

— Вон, у Ратмира жинка тож на сносях, а его берешь?!

— Приказы не обсуждаются. Я так решил, на твой век еще войн хватит. Теперь так, через три дня дружина уходит со мной и воеводой. Идем сначала в Чернигов, потом догоняем воинство Святослава. Через седмицу, корабли Рыжего выдвигаются к Днепру. У слияния двух рек, на границе земель берендеев, ожидают нас. Рагнар, понял ли меня?

— Да, херсир.

— Хорошо. Горбыль, с остачей воропа и сотней, собранной из партизан наших селищ, в самом начале лета, еще до русальной недели, выдвигаешься к Рыбному, туда же приплывет и дракар с пехотой. Рагнар, назначь на судно старшего. Смотри, за его действия головой ответишь!

— Сделаю, батька, коли надо и отвечу.

— Не сомневаюсь. Сашка, — Монзырев взглянул на расстроенного Горбыля, — посылаю тебя туда, чтоб наверняка знать, что спина моя прикрыта. Задача тебе, разведка и диверсии, если таковые потребуются.

— Есть.

— В случае чего, шли гонца в Курск. Оповещай округу, призови северян, действуй через волхва Святогора, он большой вес у племенной старшины имеет.

— Понял.

— Вам, старшина моя гражданская, — обратился он к своим бригадирам, — дел хватит тоже. По-первых, боярыню слушать. Землю пахать, да хлеб растить. Нелегко вам придется, ведь в строю у вас, почитай бабы да детишки остаются. Галина, тут нам греческий священник деньжат подкинул. Найми на работу людей из других племен, стены кирпичом обложить надобно. Денег не жалей.

— Не волнуйся, любый, все осилим.

— Вот, кажется, и все, что хотел вам поведать. У некоторых осталось мало времени на все про все, так что идите и работайте.

Старшина поднялась с мест, обсуждая услышанное, потянулась на выход из светлицы.