Читаем Критическая масса полностью

Будь это сказано глубоко верующим человеком в разгаре второй мировой войны - это еще можно было бы объяснить, хотя тезис об «атеистических» причинах первой мировой, развязанной христианскими монархиями (а прекращенная атеистическими революциями) и в этом случае смотрелся бы непристойно. Но это было сказано после 20 лет без единой войны в цивилизованной части мира. Это сказано после подписания всеобщей декларации прав человека (1948). После первого дружественного визита Хрущева в США (1959). После начала добровольного ядерного разоружения сверхдержав (1970):

Александр Исаевич Солженицин, кумир диссидентского движения 60-х, вдохновенно врал. Врал о религии и атеизме, о людях и о стране, в которой родился.

Эта ложь была быстро была востребована в Восточной Европе где тоже появилась тенденция десакрализации власти. Здесь, как и на Западе, политическая элита не желала соглашаться со статусом наемных управленцев, назначенных обществом. Им тоже хотелось ореола богоизбранности.

Первым проводником новой (точнее, хорошо забытой старой) идеи здесь стал югославский коммунист и банкир Слободан Милошевич, с 1978 по 1983 г. почти постоянно живший в США. Вернувшись на родину, он начал быстро сделал партийную и в 1986 г. был выдвинут на пост  первого секретаря ЦК СК Сербии. И вот 24 апреля 1987 г. - звездный час Милошевича на Косовом поле. Партия встает на путь создания Великой Сербии (православной, разумеется), а сам Милошевич позиционирует себя как первый крестоносец.

Результаты блестящие - на выборах 1989 г., при поддержке Сербской Православной церкви и связанных  с ней националистов, Милошевич становится президентом. После этого он немедленно  аннулирует автономию Косово и отменяет язык албанского большинства албанский вовсех учебных заведениях края, включая Приштинский университет.

Все выглядит так убедительно, что идея альянса с  церковью воспринимается в СССР, где столь же остро воспринимаются десакрализация власти и проблемы провинций с преобладающей долей  мусульман.

1 октября 1990. Михаил Сергеевич Горбачев подписывает закон "О свободе совести и религиозных организациях". Затем он передает Русской Православной Церкви сотни культовых зданий по всей стране (в том числе отреставрированный за государственный счет свято-данилов монастырь), возобновляет богослужения в кремлевских соборах и объявляет православное рождество государственным праздником.  Сверх того русская православная церковь получает право беспошлинной торговли (что позволяет им успешно спекулировать импортным алкоголем и табаком - но это уже другая история).

Если Горбачев рассчитывал, что православие склеит рассыпающуюся советскую империю - то он очень сильно ошибся. Авраамитские религии предназначены только для разрушения - так что после этих действий СССР не просуществовал и года, а конфликты на его окраинах переросли в настоящие войны, которые длились еще несколько лет после распада СССР.

Тем не менее, новая, уже российская, правящая элита очень быстро возжелала той же сакрализации своей власти.  Первые, предварительные, соглашения о присутствии православия в государственных учреждениях и школах были достигнуты в 1992 г.  Патриарх получил статус VIP персоны и обещания государственной поддержки.

Тем временем, развивалась югославская сюжетная линия. В Косово появилась партизанская «армия освобождения»  (АОК), возглавляемая мусульманскими ультра. Правительство ответило вводом войск, формированием вооруженных сербских добровольческих отрядов и массовыми взрывами мечетей.  «Добровольцы», как водится, не столько участвовали в боевых действиях, сколько грабили, убивали и насиловали. Удивительно, но еще в 1991 г.  на Западе не могли поверить, что в Югославии происходит нечто ужасное. Милошевич считался личным другом госсекретаря США Л. Иглбергера, а Дж. Буш (старший) даже сравнивал Милошевича с Линкольном, который предотвратил развал страны ценой гражданской войны.

Между тем, Югославия уже была целиком охвачена войной и ни о каком предотвращении ее развала не могло идти и речи. В Словении югославская армия потерпела поражения и была изгнана. В Боснии и Хорватии война приобрела затяжной характер.  В противовес радикальному сербскому православию Милошевича, в Хорватии выдвинулся католический радикал Туджмен, а в Боснии  - исламский лидер Изетбегович. Неизвестно, сколько костелов взорвала югославская армия на территории Хорватии, но мечети на территории Боснии были взорваны практически везде.

Разумеется, Европа и США к этому времени уже избавились от иллюзий и ввели против Югославии жесткие международные санкции, обескровившие  режим Милошевича.