Читаем Криптономикон, часть 2 полностью

Некоторое время спустя Бонг-Бонг двинулся на обгон, одной рукой вращая баранку, а другой поочередно переключая передачи и давя на клаксон. Когда мы поравнялись с грузовиком (находившимся с моей стороны), тот устремился на нас, возможно, объезжая некую реальную или мнимую дорожную опасность. Клаксон «МИЛОСТИ БОЖИЕЙ» остался незамеченным, вероятно, вследствие того, что в том же диапазоне частот выражало свое недовольство большое количество свиней. С невозмутимостью, присущей обычно лишь дряхлеющим английским дворецким, Бонг-Бонг поднял руку к цепочке из нержавеющей стали, украшенной стальным же нержавеющим распятием, и сильно дернул, чем привел в движение вторичную, третичную и четвертичную сигнальные системы, а именно сирены из нержавеющей стали, установленные на крыше «МИЛОСТИ БОЖИЕЙ» и потребляющие такое количество энергии, что скорость машины упала (по моим прикидкам) на 10 км/час и значительная часть вырабатываемой двигателем мощности полностью ушла в децибелы. В радиусе двадцати миль полегли сельскохозяйственные посевы, а правительство Тайваня, превозмогая несмолкающий звон в ушах, направило ноту протеста филиппинскому послу. Несколько дней на побережье Лусона выбрасывало мертвых китов и дельфинов, а гидроакустики проходящих подводных лодок ВМФ США были госпитализированы с ушным кровотечением и по медицинским показаниям уволены в запас.

Напуганные сиреной свиньи разом опорожнили кишечник, и в тот же самый миг водитель грузовика резко повернул в сторону. В соответствии с законом сохранения импульса я оказался с ног до головы в бывшем содержимом свиных кишок, чем, надеюсь, способствовал росту прибыли акционеров. Судя по всему, оба азиатских господина в жизни не видели ничего смешнее и на десять минут полностью выпали в осадок. Одного из них даже стошнило от смеха (впервые отсутствие заднего стекла оказалось кстати). Второй протянул руку и представился Жаном Нгуеном, после чего они с ДМШ выжидательно уставились на меня, будто ожидая, что я подхвачу шутку.

Ваш покорный слуга, вероятно, был слишком погружен в гигиенические проблемы и не просек юмора. Мне разъяснили, что в произношении американца «Жан Нгуен» звучит похоже на «Джон Уэйн», как мне и предлагается впредь к новому знакомому обращаться. Задним числом понимаю, что мне предоставили возможность дружески подшутить над Жаном Нгуеном и в некоем символическом смысле вознаградить себя за эпизод со свиньями. То, что я проявил непонятливость и не воспользовался этим случаем, оставило у моих спутников чувство неловкости, как будто за ними должок. Второй азиатский господин представился как Джекки By. Акцент заставил меня предположить в нем этнического китайца с Малайского полуострова, из Сингапура или Пинанга.

В первый день путешествия мы пересекли Центрально-лусонскую равнину (рис и сахарный тростник) и оказались в городке Сан-Хуан у подножия южных отрогов Центральной Кордильеры (деревья и насекомые). Тут как раз стемнело, и, к моей радости, Бонг-Бонг и ДМШ не выразили желания штурмовать хребет ночью. Мы остановились на постоялом дворе. Уделив столь подробное внимание инциденту со свиньями, не стану утомлять читателя описанием Сан-Хуана, его обитателей (принадлежащих к различным таксономическим филам, до той ночи мне по большей части незнакомым), особенностям нашего ночлега (безусловно, воспитывающим физическую и духовную стойкость) и, в частности, тамошней канализационной системы, которая делает честь фантазии своего создателя, если не его познаниям в гидростатике. Такого рода гостиницы возбуждают в постояльце желание проснуться пораньше и без промедления ринуться в путь, как мы и поступили.

Здесь необходимо сделать отступление о физических свойствах пространства с точки зрения человека, не наделенного сверхъестественными возможностями. Я давно заметил, что в некоторых местах пространство плотнее, сложнее и БОЛЬШЕ, чем в других. Легко покрыть три-четыре мили на открытой местности в центральной части штата Вашингтон — пешком на это потребуется меньше часа, а при наличии какого-либо транспортного средства — несколько минут. Такое же расстояние в Манхэттене преодолевается значительно дольше. Дело не в том, что в Манхэттене больше физических преград (хотя они, безусловно, присутствуют), а в некоем психологическом воздействии, меняющем само восприятие расстояний. Вашему взгляду открыт лишь небольшой отрезок пути, так плотно заполненный людьми, зданиями, товарами, машинами и проч., что мозгу приходится тратить значительные усилия на их сортировку. Даже будь у вас волшебный ковер, проникающий сквозь любые физические преграды, расстояние показалось бы большим, и преодолевать его пришлось бы дольше просто потому, что значительно возрастает нагрузка на мозг.