Он берет малыша на руки и несет по монастырю, через полуразрушенные коридоры и груды камней, мимо мертвых японских парней к большой лестнице, показывает исполинские гранитные плиты и рассказывает, как их клали одна на другую, год за годом, по мере того как из Акапулько приходили серебряные галеоны. Дуг М. Шафто играл в кубики и сразу схватывает основную мысль. Отец несколько раз проносит сына по лестнице. Они стоят внизу и смотрят вверх. Аналогия с кубиками запала глубоко. Без всякой подсказки Дуг М. Шафто поднимает руки над головой и говорит: «Большая-большая»; звук эхом прокатывается по лестнице. Бобби хочет объяснить, что так это делается: кладешь одно на другое, раз за разом, снова и снова — иногда галеон тонет в бурю, и ты остаешься без плиты, но не отступаешь, и в конце концов получается что-то большое-большое.

Ему хочется сказать про Глорию, как она тоже строила свою лестницу. Может, будь у него язык подвешен, как у Еноха Роота, он бы сумел объяснить. Но понятно, что мальчик все пропустит мимо ушей, как пропустил Бобби, когда Глория впервые показала ему лестницу. Дуглас Макартур Шафто запомнит только, как отец носил его вверх и вниз по ступеням, и если он доживет до таких лет и будет много думать может быть, он, как Бобби, когда-нибудь тоже поймет. Начало неплохое.

Женщины во дворе прослышали, что Бобби Шафто вернулся — лучше поздно, чем никогда! — и теперь ему все равно некогда зря болтать языком. Альтамира отправляют его с поручением: разыскать одиннадцатилетнего Карлоса, которого несколько дней назад японцы увели из Малате. Прежде Шафто находит Макартура и Гото Денго. Они увлеченно обсуждают познания Гото Денго в строительстве туннелей, и как это может пригодиться при восстановлении Японии, которое Макартур намерен начать, как только окончательно разнесет по камешку все Тихоокеанское побережье.

— Тебе надо искупить грехи, Шафто, — говорит генерал, — их не замолишь, стоя на коленях и читая «Богородицу».

— Ясно, сэр, — кивает Шафто.

— У меня есть работенка — как раз для рейдера морской пехоты, умеющего прыгать с парашютом.

— А что скажет департамент флота, сэр?

— Я не собираюсь сообщать им, что ты нашелся, пока не выполнишь задание. После этого все будет прощено.

— Я скоро вернусь, — говорит Шафто.

— Куда собрался?

— Есть люди, чье прощение я должен заслужить раньше.

Он отправляется в форт Сантьяго вместе с перевооруженным и заметно выросшим в числе отрядом хукбалахап. За последние два часа американские войска полностью освободили старый испанский форт. Они распахнули двери подземных казематов и катакомб вдоль реки Пасиг. Соответственно, чтобы найти одиннадцатилетнего Карлоса, надо пересмотреть несколько тысяч трупов. Почти все филиппинцы, которых загнали сюда, погибли — некоторых убили, другие задохнулись или утонули, когда в прилив подземелья заполнились водой. Бобби не знает Карлоса в лицо, поэтому просто вытаскивает мертвых мальчиков и предъявляет Альтамира для опознания. Амфетамин, принятый двое суток назад, уже не действует, и Бобби сам почти мертвый. Он ходит по испанским казематам с керосиновым фонарем, направляет тусклый желтый свет на лица покойников и твердит про себя, как молитву:

«Отрицаешься ли сатаны, и всех дел его, и всего служения его, и всей гордыни его?»

ЯРОСТЬ