Читаем Криптономикон, часть 2 полностью

Внутри главного комплекса есть помещение, которое капитан Нода нарек Залом славы. Пока ничего славного здесь нет, только бесконечные провода сходятся сюда со всего подземного комплекса. Провода провешены под кровлей или тянутся по подошве и снабжены написанными от руки бирками, например «ПОДРЫВНЫЕ ЗАРЯДЫ ГЛАВНОГО ВХОДА». Здесь же стоят несколько свинцовых аккумуляторов; их цель — обеспечить энергию для детонации и дать Гото Денго несколько минут электрического света, чтобы прочесть бирки. В конце Зала славы сложены запасные ящики с динамитом и детонаторами на случай, если какие-то туннели надо будет разрушить чуть более основательно, и мотки бикфордова шнура на случай, если не сработает электрическая цепь.

Однако приказ взрывать еще не прибыл, и Гото Денго делает то же, что любой солдат в ожидании смерти. Пишет близким письма, которые никогда не будут отправлены. Курит. Играет в карты. Снова и снова проверяет оборудование.

Проходит неделя, в течение которой золото не подвозят ни разу. Двадцать заключенных пытаются бежать вместе. Те, кто не подрывается на минной полосе, запутываются в колючей проволоке, и два солдата — один с фонариком, другой с ружьем — отстреливают их по очереди. Капитан Нода каждую ночь до рассвета расхаживает перед главными воротами, потом мертвецки напивается и ложится спать. Радисты сидят перед рациями, смотрят на светящиеся лампы и гальванически дергаются всякий раз, как на их частоте слышится слабый писк. Однако приказов все нет.

И вот однажды ночью снова, как в первый раз, приезжают грузовики. Видимо, это все японские машины, сколько их осталось на острове. Они гремят так, что слышно за полчаса до появления первого грузовика. Когда ящики вынимают и складывают на землю, солдаты, охранявшие колонну, остаются в Бандоке. Уезжают только водители.

На то, чтобы доставить в туннель последнюю партию золота, уходит два дня. Один из грузовичков безнадежно сломался, и его разобрали на запчасти, чтобы поддержать на ходу второй. У того не работает половина цилиндров, он еле тянет; заключенным приходится толкать его по дороге, а на самых трудных участках тащить тросами. Дожди все-таки начались, река Тодзио поднимается.

Главная камера почти заполнена, ложная — тоже. Новую партию приходится распихивать кое-как: ящики взламывают и слитки засовывают в пустые промежутки. На ящиках — орлы и свастики, сами слитки — из Берлина, Вены, Варшавы, Праги, Парижа, Амстердама, Риги, Копенгагена, Будапешта, Бухареста, Милана. Еще есть картонные коробки с алмазами. Картон местами подмочен и пахнет морем. Гото Денго понимает, что из Германии недавно пришла большая подлодка с фашистской казной. Становится понятно, чего они две недели сидели без дела — ждали эту самую лодку.

Два дня он, в шахтерской каске с фонариком, распихивает по щелям алмазы и золотые слитки. Он впал в своего рода транс, из которого его наконец выводит гулкий, прокатившийся по штольне грохот.

Артиллерия, думает Гото Денго. Или бомба с американского самолета.

Он по главной вентиляционной шахте выбирается на вершину водораздела. Там день. Внизу все спокойно, никакого боя. У Гото Денго падает сердце: Макартур его не спасет. Лейтенант Мори согнал наверх почти всех заключенных, они тросами втаскивают на гору оборудование и сбрасывают в недавно пробитые «вентиляционные шахты». Здесь же оба грузовика: их кувалдами разбивают на куски, чтобы прошли в устье. Гото Денго успевает увидеть, как мотор электрогенератора радиостанции летит в черноту. Следом отправляется остальное радиооборудование.

Рядом, за деревьями, кто-то тяжело сопит от натуги. Это сопение опытного бойца, от самой диафрагмы.

— Лейтенант Гото! — говорит капитан Нода. Он пьян в стельку. — Ваше место внизу.

— Что это был за грохот?

Нода ведет его на скальный выступ, откуда видна долина реки Тодзио. Гото Денго по многим причинам плохо соображает и сейчас едва не падает от внезапного головокружения. Дело в дезориентации: он не узнал реку. До сих пор это было сплетение струй в каменистом ущелье. Еще до того, как построили дорогу, можно было, прыгая с камня на камень, добраться почти до самого водопада. Теперь это широкая, глубокая, мутная река, из которой там и сям торчат верхушки каменных глыб.

Гото Денго вспоминает, как сто лет назад, в прошлом рождении, на другой планете видел простыню из гостиницы «Манила» с набросанным на ней планом. Реку Тодзио, проведенную жирной синей авторучкой.

— Мы устроили обвал, — говорит капитан Нода. — Согласно плану.

Давным-давно у пережима реки насыпали гору камней, чтобы после взрыва образовалась небольшая плотина. Однако взрывать динамит предполагалось непосредственно перед тем, как они замуруют себя внизу.

— Но мы не готовы! — говорит Гото Денго.

Нода смеется. Он в отличном настроении.

— Вы уже месяц убеждаете меня, что все готово.

— Да, — медленно и хрипло отвечает Гото Денго. — Вы правы. Все готово.

Нода хлопает его по спине.

— Вы должны добраться до главного входа, пока его не затопило.

— Мой взвод?

— Дожидается там.