Читаем Криминальный пасьянс полностью

Орех ответил не сразу: дожевал последний кусочек угря, тщательно вытер губы салфеткой, после чего сделал маленький глоток саке.

— Торопишься? — улыбнулся Ким. — Из того, что я тебе рассказал, нет ни малейшего намёка на тайную организацию магнатов. Обо всём, что мне стало известно, я информировал наше руководство, после чего руководство ЗГС взяло господина Коха под свою опеку. Не далее чем вчера утром я получил из Центра копию аудиозаписи беседы Коха с неким таинственным посетителем.

Во время этой беседы в приёмной Коха находилась делегация японских бизнесменов, в которую под видом представителя одной известной фирмы по производству бытовой электроники затесался Иссидо Танаки — специалист по ведению промышленного шпионажа. Так вот этот самый господин Танаки улучил момент, когда из кабинета выходила секретарша, и одним движением большого пальца забросил под стол Коху чёрную горошину — очень чувствительный микрофон вкупе с передатчиком. Вся беседа транслировалась и была записана на устройство, замаскированное под обыкновенный сотовый телефон, который находился в кармане пиджака господина Танаки. Через час активной работы чёрная горошина самоликвидировалась и стала представлять собой кусок пластика.

— Ты так уверенно говоришь обо всём, как будто сам там присутствовал.

— Я с такими вещами неоднократно сталкивался, а с господином Танаки у нас деловое сотрудничество: он продаёт нам похищенную информацию, а мы за это хорошо платим. Наши аналитики, проанализировав разговор между Кохом и его таинственным посетителем, пришли к выводу, что мужчина, называющий себя Иваном Ивановичем, и есть представитель «Клуба Избранных», который предлагал Коху ни много ни мало, а кресло губернатора Сахалина, после устранения восьми уголовных «авторитетов», которые сосредоточили в своих руках доходы от всех законных и незаконных видов деятельности. Теперь улавливаешь связь?

Ким не успел закончить фразу, как в кабинет вошла молодая девушка, одетая в яркое кимоно. Волосы у неё были уложены в сложную высокую причёску, наподобие той, что были у молоденьких японок, изображённых на многочисленных гравюрах, которые украшали станы кабинета. Девушку можно было назвать красивой, если бы не тонкая белая полоска шрама, тянущаяся от уголка рта до середины щёки. Лицо и шею девушки густо покрывали белила, но шрам предательски проступал сквозь косметику.

Ким, как только увидел шрам, сразу оборвал разговор и многозначительно посмотрел на Павла. Они поняли друг друга без слов: такие повреждения остаются, если к противнику был применён болевой приём. В «учебке» у курсантов вырабатывали уменье во время боевого контакта схватить указательным пальцем правой руки противника за губу и сделать резкий рывок вправо. В результате болевого шока и обильного кровотечения, вызванного разорванной щекой, противник захлёбывается собственной кровью и теряет способность к сопротивлению.

Быстро семеня ногами, девушка с поклоном поставила на столик ещё одну маленькую бутылочку саке, после чего с поклоном удалилась.

— Я схожу в туалет, — после непродолжительной паузы произнёс Ким.

— Я с тобой! — решительно произнёс Павел и попытался подняться с циновки.

— Ты тоже желаешь помочиться или хочешь посетить туалет с целью моей личной безопасности? — пошутил кореец. — Целый месяц я без твоей охраны бродил по городу в любое время суток, а теперь ты собираешься сопровождать меня на горшок. Расслабься! Наша миссия здесь закончена. Сегодня утром я по закрытому каналу связи получил приказ сворачиваться, нас перебрасывают на Сахалин. Признаться, я воспринял это указание с радостью. Последнюю неделю меня не покидает ощущение, что за мной идёт постоянная слежка. Видимо я всё-таки где-то «засветился»! Ну да ладно, надеюсь, всё обойдётся. Завтра скажем нашей любезной Маргарите Аристарховне последнее «прости», и поминай, как звали. Мне кажется, она была в тебя безумно влюблена. Жаль, что безответно! — ёрничая, произнёс Ким и вышел из кабинета.

… Корейца Павел нашёл через пятнадцать минут в мужском туалете. Ким стоял на коленях, ухватившись левой рукой за раковину и уткнувшись лицом в щель между раковиной и стеной. Его можно было принять за любителя подглядывать за женщинами в щёлочку, если бы не маленькая серебристая иголочка, торчащая у него из шеи.

«Всё-таки воздух в Петербурге более свеж и прозрачен, чем в Москве! Особенно это заметно, если находишься за городом, — отвлечённо подумал Карась, любуясь осенним лесом, раскрашенным затейницей осенью в багрово-жёлтые тона. — Сказывается близость севера», — заключил Жорка и полной грудью вдохнул прохладный, насыщенный осенними запахами воздух.