Читаем Криминальные кланы полностью

Как такое могло случиться? У Очоа просто в голове не укладывалось. Если 4 года ничего не происходило, что могло измениться на этот раз? Первым делом он подумал об Эскобаре. Что, если это именно он «засветил» груз, хотя, зная характер Пабло, трудно было предположить нечто подобное. Тем не менее Очоа заявил: на этот раз он не намерен выплатить Эскобару сумму, как того требует устав, поскольку Пабло его подставил. «Зачем мне это нужно?» — удивился тогда Пабло. «Я отвечу, — нисколько не смутился Очоа. — Ты хотел порвать мой канал, который я использовал годами, а заодно оставить меня в большом убытке. Ты хочешь взять надо мной верх и предложить потом свой канал для переброски груза».

Это было похоже на безумие, и притом заразительное. Эскобар тоже просто взбесился. Он отдал приказ своим людям выкрасть одного из родственников Очоа, что те и сделали на следующий день. В качестве размера выкупа Пабло потребовал сумму, что был должен ему Очоа за арестованный груз. Но должник решительно отказался расстаться с деньгами, а Эскобар решил, что если уж родственник Очоа не нужен, то ему и тем более, а потому этого несчастного однажды теплым солнечным утром обнаружили в придорожной канаве. Он был похож на решето, и неудивительно: полиция насчитала 57 пулевых ранений в голову и в область груди.

Очоа со своей стороны решил, что это дело он просто так не оставит. Как известно, если хочешь отомстить врагу, убей его брата. Брата у Эскобара не было, но зато был очень близкий приятель. Именно он и попал в засаду, устроенную людьми Очоа. Этот человек получил серьезные ранения, но чудом остался жив. Эскобар позаботился, чтобы за ним хорошо ухаживали, а заодно поставил около палаты раненого двух своих лучших телохранителей.

Больной лежал в палате реанимации центрального медельинского госпиталя, когда через два дня к нему пришли 15 человек, 7 из которых были одеты в форму полицейских, а 8 представились врачам агентами контрразведки. Они спокойно поднялись на нужный этаж, выстрелили точно в головы ничего не подозревающим телохранителям, а потом расстреляли друга Эскобара. Войны Пабло не хотел, а потому на этот раз оставил смерть друга безнаказанной. Кто-то должен был остановиться. В конце концов, он ошибся первым, а значит, следовало задавить в зародыше межклановую войну. Он не должен был этого допустить. Он остановил свое безумие. Он взял себя в руки.

Но теперь Пабло начал наносить удары по тем людям, которые не давали осуществиться его мечте. Эскобар был личностью сильной и на редкость незаурядной и понимал, что его место — в кресле президента страны, ведь он точно знает, как сделать ее сильной и независимой. И пусть он не может осуществлять свои идеи в белых перчатках, но ведь это не очень важно, когда впереди столь блестящие перспективы… В конце концов, наркотик — такой же товар, как и все остальные, и если только он сможет помочь Колумбии победить кризис, то о чем же можно рассуждать?

Но Эскобару мешали, и он начал отвечать крайними мерами. Он не любил убийств, но чувствовал, как его медленно, но верно загоняют в угол. Пабло сделали хищником, и хищником опасным, даже дали новую кличку — Доктор.

Первой жертвой волны тотального террора стал директор тюрьмы особого режима Альсидес Арисменди. Он обвинялся в том, что отказался создать в тюрьме приличные условия жизни для наркоторговцев. На одном из оживленных перекрестков его машину зажали парни на мотоциклах, чьи лица были скрыты шлемами. Всего одна автоматная очередь — и убийцы скрылись в одном из переулков Боготы. Далее в списке значился член Верховного суда Колумбии Эрнандо Борду, которого ждали у подъезда его собственного дома. Борду расстреляли гарантированно, с использованием сразу двух автоматов.

Если людей приговаривали к смерти, они погибали в любом случае. Так, начальник специального полицейского подразделения по борьбе с наркомафией Хайме Рамирес Гомес чудом спасся после нескольких покушений, однако в конце концов и его настигла участь предшественников. Эскобару не нравились убийства, как, впрочем, и другим мафиози, но он не видел иного выхода: ему наносили реальный ущерб, а он в ответ отстреливался, только и всего.

Вскоре его врагом № 1 стал только что назначенный президентом Бетанкуром министр юстиции Родриго Лара Бонилья. Он поклялся, что жизни не пожалеет, чтобы искоренить наркомафию. И действительно, едва войдя в свой рабочий кабинет, он начал применять экстренные меры.

В сущности, наивный Лара не мог даже предположить, что его избрали на роль козла отпущения. Просто правительству было невыгодно перед лицом Америки демонстрировать лояльность по отношению к кокаиновым баронам, и требовалось что-то предпринять. Но как, если любое действие против кокаиновой империи карается смертью, и это неизбежно?

В этот момент и появился наивный рыцарь, верящий, что сможет искоренить зло, которое на самом деле никто, кроме него, искоренять не собирался.