Читаем Крикса полностью

– Дел много, вот и проснулась пораньше. Ничего страшного пока ещё не было, если честно. Мама вставила «Фумитокс» в розетку, всех комаров перепугала, а за стенами никто не ходил. Разве что немного шумели шашлычники вон из того домика.

– Дела! Что за важные дела?

– Нужно устроить красивую фотосессию моим книжкам. Для паблика. И видео попробовать снять. Я хочу ролик сделать к концу лета.

– Дай-ка.

Добрыня поднялся, взял в руки книги и рассмотрел внимательно обложки, не спуская гримасу презрения с лица.

– Фэнтези. Ну что ж. Я больше ужасы люблю. Разные взрослые. Папа покупает и приносит домой, а я у него беру почитать.

– Он врёт, – сказал Марк особым ленивым голосом. – Не читает, а картинки в них смотрит, если они есть. Или названия глав пробежит глазами и, типа, всё прочитал. А потом в интернете обзорный ролик ещё найдет с кратким пересказом этой книги, вот и всё чтение.

– Ну, положим, иногда я по-настоящему читаю. Ужасы – это зеркало наших страхов. Если знать свои страхи заранее, то можно к ним правильно подготовиться и реагировать на них, как положено.

– То есть если к тебе обратится, скажем, клоун из канализации, то ты в теории уже знаешь, что от него тебе нужно сбежать, а не лезть за шариком, да? – спросила его Галка, вспомнив их вчерашний разговор с папой.

Добрыня настороженно потёр нос.

– Это слишком простой пример. Он лежит на поверхности. Но в целом да. Всем известный клоун из канализации – это воплощение страха темноты и неизвестности. Это точно так же, как мы подсознательно боимся оборотней и вампиров, потому что они совсем не похожи на нас.

– А ещё мы для них пища. Тоже это как бы надо учитывать, – показательно зевнул Марк. – Поэтому Добрый у нас всегда таскает в рюкзаке серебряные пули, осиновые колы и крест. Здоровый такой, и настоящий кельтский.

– Дурак ты, брат, и это не лечится. В рюкзаке у меня лежит только заострённая палка, которая может пригодиться для охоты на дичь. А вообще, я тебе рассказываю про реальные страхи. Глубокие. Сказки, ты же знаешь, для чего сочиняли? Чтобы детей ими напугать, и они не лезли куда не следует. Типа, из дома одному лучше не убегать, всё равно лиса поймает, на нос посадит и съест. Или если в лесу стоит избушка, обходи-ка ты её лучше стороной. Волку дверь не открывай, то есть незнакомцу. Сечёшь?

– Избушка в лесу чаще всего была обыкновенной охотничьей сторожкой или прибежищем для детей, которых дикие племена выгоняли на месяц-другой для инициации. Я читал, в отличие от тебя, бестолковая ты голова. Подростков тогда уводили в лес и оставляли там на какое-то время. Они жили в избушке, учились правильно охотиться, добывать огонь, готовить еду и так далее. Кто выживал, те и возвращались в племя обратно и потом уже считались взрослыми. Жениться могли и всё такое. И вот эти же бывшие дети, сидя в лесу, окружённые со всех сторон в основном совсем не миролюбивыми зверями, которым в те времена было ещё плевать на то, что человек царь зверей, так сильно всего боялись, что в их памяти лесные избушки стали навсегда ассоциироваться с потусторонним и жестоким миром, с Бабой-ягой, Лешим и другими мифологическими и опасными существами.

Марк снова показательно зевнул.

– Вот мы тебя сейчас все вместе засунем поглубже в лес, чтобы ты не умничал, – сказал Добрыня.

Братья ещё пару минут препирались между собой, но сонно, без былого огонька. Было видно, что спор даётся им невероятно тяжело, оба долго не спали и были уставшими. Галке неожиданно понравилось их слушать. Начитанные были парни, не глупые. В её классе интересно было болтать только с двумя мальчишками, да и то на очень узкие и обычные темы. Один сходил с ума от шахмат, а второй – от самолётов.

Когда им наконец-то надоело спорить, Марк поднялся и потянулся, размялся, при этом громко шлёпая босыми ногами по доскам.

– Давай, что там надо сфотографировать, мы тебе поможем.

– Чтобы красиво было.

– На природе утром всегда красиво. Смотри, какая тут дымка над водой. И роса на траве.

Марк взял в руки телефон, и они с Добрыней быстро оформили несколько разных фотографий. Галке оставалось только высказывать вслух свои пожелания. Получилось красиво, кстати. Книга лежала в чуть примятой траве, которая серебрилась каплями утренней росы. В кадр попала даже жёлтая божья коровка, которую Добрыня потом осторожно подцепил указательным пальцем и быстро затараторил: «Полети на небо, там твои детки…» и сдул.

Ещё один ракурс: книга лежит на пирсе, на заднем фоне покачивающиеся лодки и озеро. Голубое небо без единого облачка. Ощущение подступающей всё ближе жары. Интересно, в книге есть какая-нибудь подходящая для такого момента цитата? Надо будет хорошо поискать.

– Смотрите, плывёт кто-то, – внезапно сказал Марк.

Из-за холма, примерно метрах в двадцати от берега, показалась лодка. Она осторожно огибала две сосны, которые завалились в воду почти наполовину и едва держались корнями за край берега. Кто-то ловко орудовал вёслами и почти не плескал, так что казалось, что лодка рассекает туман и воду совершенно бесшумно.

На носу сидела Юлия.