Читаем Крик души полностью

Для того чтобы искупить свою вину перед ним, она была готова пойти на что угодно. И когда в декабре, уже в конце учебного года, Олег вдруг объявил, что они летят в Лондон к Антону, она не смела отказать. Девочка не позволила себе ни слова возражения, ни единой грустной эмоции, недовольства лица или глаз. Молча кивнула, собрала свои вещи в небольшую сумку, попрощалась с Лесей и смиренно взошла на борт самолета, держась за руку дяди Олега.

Она впервые была за границей, но не нашла в европейской столице ничего примечательного. Город, как город. Как Москва, как Калининград, лишь достопримечательности другие, и люди говорят на ином языке.

Антон встретил их в аэропорту, и, когда отец и сын обнялись, горячо сжимая друг друга в объятьях, Даша ничуть не усомнилась в правильности своего молчания в день их отлета из Москвы.

Антон был рад приезду отца, а к Даше отнесся с теми же холодностью и отчуждением, что и раньше. Девочка не ждала от него иного отношения, поэтому разочарования в душе его равнодушие не вызвало.

Но за те пару дней, что они были в Лондоне, Даша успела понять две вещи. Антону здесь не нравилось, как не нравилось здесь и ей. Только она свою неприязнь не скрывала, а молодой человек, прячась за маской равнодушия и спокойствия, делал вид, что его всё устраивает, широко улыбаясь знакомым, за приторными, фальшивыми улыбками скрывая брезгливость. Она искренне не понимала, неужели окружающие не видят того, что видит она? Эта насмешка, скрытая в уголках губ, скука, сквозящая в словах, равнодушие, блестевшее в глазах… Разве их можно не заметить!? Не замечали.

И еще Даша поняла, что этот город никогда не принял бы девочку, подобную ей. По крайней мере, то окружение, в которое входил Антон, никогда не позволило бы себе снизойти до такой, как она.

И однажды ей пришлось убедиться в этом в полной мере.

Они сидели в одном из лондонских кафе, пробуя горячий шоколад и о чем-то разговаривая, когда Антон, увидев знакомую, темноволосую девушку лет двадцати, облаченную, несмотря на морозный январский день, в темно-синюю юбку выше колен и молочную блузку с коротким рукавом, подчеркивающую осиную талию, подозвал ее к их столику. Чтобы познакомить с отцом.

Даша напряглась и с любопытством следила за продвижением девушки к их столику. Стуча каблучками своих лакированных сапожек по кафельному полу, она медленной, скользящей походкой подошла к ним.

Не обратив на Дашу внимания, будто забыв о том, что она вообще существует, Антон повернулся к отцу и равнодушно представил их друг другу.

— Пап, — обратился парень к Олегу на английском, — это Стефани Лоренс. Она учится вместе со мной, ее отец заседает в палате лордов, — губы при этом скривились. Интересно, это заметила только Даша?.. — А это, — продолжил Антон, — мой отец. Он пару дней назад прилетел в Лондон, чтобы навестить меня.

Девушка пренебрежительно и высокомерно, как показалось Даше, улыбнулась Олегу, скривив губки, и пробормотала что-то на родном языке. Олег привстал со стула, почтительно поцеловал протянутую ему руку и предложил девушке присесть за их столик. Та, вскинув подбородок и окинув всех троих беглым взглядом, согласилась. Словно одолжение сделала. Придирчиво осмотрев Дашу, спросила:

— А это кто? — она качнула головой в сторону девочки, и Даша напряглась, не поняв ни слова, но осознав, что разговор сейчас пойдет о ней. — Твоя сестра? — посмотрела на Антона.

Все трое говорили на чистом английском, которого Даша не знала, а потому девочка, скованно втянув плечи и вжавшись в спинку стула, взирала на Антона, его высокомерную знакомую и дядю Олега из-под опущенных ресниц с застывшим в глубине зрачков немым вопросом.

— Нет, — поджав губы и нахмурившись, промычал Антон ей в ответ, — это не моя сестра.

Стефани вскинула тонкие бровки и поджала губки.

— Хм… а кто? — наклонив голову, она изучающе осмотрела девочку, пронзая ее насквозь, будто рентгеном. От этого презрительного взгляда Дашу бросило в холод. — Хотя, неудивительно, что она не твоя сестра, — сказала та вдруг, натянуто улыбнулась замершему рядом с ней Олегу, и добавила: — Они совсем не похожи.

Антон промолчал, сжимая руки в кулаки и мрачнея с каждым мгновением, а Олег заявил:

— Даша моя воспитанница, — вызывающе вздернув подбородок, как секунду назад сделала девушка, он добавил: — Она находится под моей опекой.

Застигнутая врасплох подобным заявлением и тоном профессора Вересова, Стефани смутилась.

— Я не хотела никого обидеть, — попыталась оправдаться она, бросая в сторону Антона косые взгляды и пробегая глазами по Даше. — Значит, она… из детского дома?

Олег ответить не успел, Антон, заерзав на стуле, сдержанно заявил:

— Нет, не из детского дома, — он пристально посмотрела на отца. — Просто у моего отца доброе сердце. Он привел девчонку к себе в дом прямо с улицы.

Стефани, казалось, была потрясена и теперь взирала на Дашу не только с любопытством, но и с шоком.

Сама же Даша, не подозревая, о чем речь, заерзала, чувствуя себя неуютно и желая поскорее уйти.

— С улицы?! — потрясенно воскликнула знакомая Антона. — Но как же..?