Читаем Крик души полностью

— Неважно, откуда ты ехал. Мне приятно, что ты заглянул, — она бросила на Дашу красноречивый взгляд, та ответила ей не менее красноречивым взглядом, отвернулась. — Останешься? — обратилась Леся к Антону.

— Мне бы не хотелось смущать тебя и твою компанию…

— Да брось, — отмахнулась девушка. — Кого ты тут смутишь? — и указала ему на место за столом. — Проходи.

И Антон, недолго борясь с собой, медленно прошел за стол, сопровождаемый двумя десятками любопытных пар глаз. Но не это волновало его в тот момент, все его мысли были сосредоточены на Даше и ее друге.

Насколько они друзья? Не переросла ли их дружба в нечто большее? Ведь, как известно, дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Хотя… этот парень не кажется извращенцем, да и Даша еще не женщина!

«Тогда откуда такие мысли?!» отругал он себя.

Но, тем не менее, на протяжении всего вечера он только и делал, что наблюдал, как ведут себя эти двое. Не переступают ли черту, не делают ли того, что может их скомпрометировать, не выдают ли себя жестами и взглядами. Но ничего «подозрительного» не заметил, как ни присматривался к воспитаннице и ее дружку. Зато заметил много любопытных глаз, направленных в собственную сторону, откровенно прямолинейных, вызывающих и заинтересованных. Но, не обращая на них внимания, улучил момент, когда Павел остался наедине, и подошел к нему.

— Вы Павел? — засунув руки в карманы брюк, вскинув подбородок, осведомился Антон.

— Павел Байер, — представился светловолосый, легко кивнув в ответ. — А вы Антон?

— Антон Вересов.

— Я в курсе, — коротко бросил Павел, и Антон почувствовал, что тот знает о нем гораздо больше, чем он знает о Павле.

— Вы приглашены? — насупившись, спросил Антон. — Или так же, как и я, без приглашения?

Павел Байер наклонил голову набок, усмехнулся, будто издеваясь, но проговорил без тени насмешки:

— Меня пригласили. Мы с Лесей давние друзья…

— Такие же, как с Дашей? — сорвалось с языка против воли, и Антон пожалел о своих словах.

Павел нахмурился, складки залегли на его лбу.

— Да, почти, — ответил он без тени смущения. — С Дашей я знаком несколько дольше. Мы очень близки…

И тут Антон не выдержал, руки непроизвольно сжались в кулаки. Остановить поток эмоций он был уже не в силах.

— Но вы же должны понимать, что эти отношения!..

— Какие отношения? — поморщившись, перебил тот. — Мы с Дашей друзья. Друзья, что бы вы… не думали.

— Вы слишком взрослый для нее, — процедил Вересов, злясь на себя за собственное раздражение.

— Вот как, — задумчиво проговорил молодой человек, нахмурившись. — И что же?

— Мне кажется, вы и сами понимаете, — прищурившись, сказал Антон. — Я ее опекун, и не могу допустить, чтобы она водила дружбу с…

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, Антон Олегович, — решительно перебил его Павел, — но не кажется ли вам, что подобную… заботу следовало проявить несколько раньше? Года, эдак, четыре назад?

Антон стиснул зубы. Внутри всё кипело, угрожая вот-вот вылиться через край его терпения. Как много знает этот человек? Что конкретно ему известно? Насколько откровенной была с ним Дарья?!

— Это вас не касается, вы правы, — процедил Антон сквозь зубы.

— Как и мои отношения с Дашей не касаются вас, — отрезал Павел и, бросив на собеседника колкий взгляд, добавил, отходя: — Прошу меня простить, мне пора.

И, когда он подошел к Даше, став что-то шептать той на ухо, Антон понял, что что-то упустил тогда, когда уехал в Лондон и оставил Дашу одну. Наверное, он потерял тогда самого себя. И ее потерял тоже.

К радости Антона, Павел Байер, побеседовав с Дашей, даже уговорив ее в чем-то, так как девушка в чем-то упорствовала и негодовала, а также попрощавшись с Лесей, поспешил к выходу с территории Ростовцевых, и вскоре скрылся из виду, а Антон, злорадно усмехаясь, вдруг с ужасом понял, что не ощущает истинной радости от его ухода. Сейчас-то он ушел, но это не означает, что он исчез окончательно.

И, когда через несколько минут к нему, сверкая глазами, подбежала разъяренная Даша, Антон понял, что, если ей и неизвестно о сути его беседы с ее дружком, то она об этом догадывается.

— Что ты ему сказал? — накинулась она на опекуна, сжав руки.

— Не понимаю, о чем ты, — попытался сказаться непонятливым Вересов.

— Не прикидывайся! — воскликнула девушка, сверкнув агатами глаз. — Что ты сказал Паше?

— Я ничего не говорил твоему… другу, — поморщился тот и, отведя взгляд, добавил: — Если ему показалось, что я его задел, это не мои проблемы.

Он хотел казаться безразличным, но всё внутри кипело, буря рвалась во вне, и сдерживать ее с каждым мгновением становилось всё сложнее. Антон стиснул зубы, чтобы не сорваться, кончики пальцев дрожали от переполнявших его чувств. Почему-то именно с ней сохранять спокойствие было очень трудно.

— Да ты мерзавец, Вересов! — изумленно воскликнула Даша, отшатнувшись от мужчины и взирая на него с неверием. — Что ты имеешь против Паши? — выдохнула она. — Да что мне тебе говорить?.. Он самый лучший в мире друг!..