Читаем Кричащая лестница полностью

В детстве я не очень много читала. Это мягко говоря. В доме моих родителей книга была редким гостем, а в обучение Якобсу меня отдали раньше, чем я пошла в школу. Разумеется, во время обучения я читала – сертификат агента нельзя получить, не сдав письменных экзаменов, – а к двенадцати годам наизусть вызубрила «Руководство Фиттис для охотников за призраками». Ну а потом… Потом, честно говоря, я была слишком занята работой, чтобы достаточно много времени проводить над книгами. Правда, иногда Якобс посылал меня в местную библиотеку поискать исторические справки о зараженных призраками местах (особенно часто они появлялись в районе Джиббет Хилл, в полумиле от нашего городка), так что нельзя сказать, что я так уж никогда не видела здания, битком набитого печатной макулатурой.

Но такого огромного хранилища, как Национальный архив, я еще никогда не встречала.

Здание состояло из шести просторных этажей, расходящихся от центрального бетонного крытого внутреннего дворика – атриума. Когда стоишь внизу, среди пальм и прочих растений в кадках, тебе кажется, что эти этажи с рядами полок и столов для чтения уходят вверх до самого неба. Под куполом крыши парила подвешенная металлическая скульптура – украшение, оно же защита от призраков. На каждом этаже многочисленные фигуры, сгорбившись за столами, рылись в грудах пожелтевших от времени газет и журналов. Одни из них, вероятно, искали ключи к решению Проблемы, обрушившейся на нас как чума. Другие были агентами – тут и там я видела синие пиджаки работников агентства Томворт, лиловые тона агентства Гримбл, но чаще всего – мрачную темно-серую униформу агентства «Фиттис». И уже не в первый раз я подумала: а почему Локвуд не выбрал какую-нибудь униформу для своего агентства?

Локвуд, казалось, был потрясен архивом не меньше моего. То ли дело Джордж – тот ориентировался здесь легко и уверенно, словно в собственной спальне. Спустя несколько минут он поднял нас в лифте на четвертый этаж, усадил за пустой стол, ненадолго исчез и возвратился с первой огромной кипой пыльных серых папок.

– Это местные газеты из округа Ричмонд сорокадевятилетней давности, – пояснил он, кладя папки на стол. – Аннабел Вард исчезла в конце июня. Статья, которую я вам показывал, была напечатана примерно через неделю или чуть позже после этого. Локвуд, просмотри, пожалуйста, июльские номера. Думаю, для нас они могут оказаться наиболее полезными. Люси, а ты пролистай папки за осень. Я же пойду разыщу выпуски «Лондон Сосайети». Дрянной журнальчик, но там среди сплетен тоже может отыскаться что-нибудь интересное.

Мы с Локвудом скинули куртки и погрузились в старые номера «Ричмонд Икзаминер». Свадьбы, именины, пропавшие кошки, извещения о продаже земельных участков – никогда не думала, что всего этого может оказаться так много в одном лишь округе Лондона. Хватило бы на всю Европу, наверное. О Проблеме газета тоже писала, но довольно мало – в то время природу этого страшного явления только-только начинали обсуждать. Отыскала одно из самых первых обращений к властям с требованием установить призрак-лампы (со временем их установили), а также призывы снести бульдозером все кладбища и засыпать их потом слоем соли (этого сделано не было: затея оказалась слишком дорогостоящей и сомнительной с моральной точки зрения. Вместо этого кладбища просто обнесли железными оградами). Но о пропавшей в конце июня девушке я не нашла ни строчки.

Локвуд и Джордж, который рассматривал черно-белые фотографии в светском журнальчике, тоже ничего не нашли. С каждой минутой Локвуд все сильнее начинал проявлять нетерпение и то и дело многозначительно поглядывал на часы.

На страницу, которую я просматривала, упала тень. Я подняла голову и увидела трех человек, которые стояли возле нашего стола и с нескрываемым любопытством разглядывали нас. Два подростка – мальчик и девочка – и очень молодой мужчина. Все трое были одеты в мягкие серые куртки и черные брюки – униформа старейшего и самого престижного в Лондоне агентства «Фиттис» – прославленной Старой серой леди со Стрэнда.

Эфесы их рапир были выполнены в изящном итальянском стиле – выглядели несколько старомодно, но были намного дороже наших простых рапир. У всех троих в руках были элегантные серые кейсы, украшенные – как и их куртки – знаменитой эмблемой агентства «Фиттис»: серебряной фигуркой вставшего на дыбы единорога.

Локвуд и Джордж поднялись на ноги. Молодой мужчина улыбнулся им.

– Привет, Тони, – сказал он. – Это что-то новенькое. Никогда прежде не встречал тебя здесь.

Тони. За полгода совместной работы я еще ни разу не встретила человека, который осмелился бы назвать Локвуда хотя бы «Энтони». А тут сразу Тони! На секунду я предположила, что они очень старые друзья – этот молодой инспектор из «Фиттис» и Локвуд. Но сразу же поняла, что это далеко не так.

Локвуд тоже улыбался, но такой улыбки на его лице я еще не видела. Это была не улыбка, а скорее волчий оскал. В уголках глаз Локвуда появились глубокие морщинки.

– Квилл Киппс, – сказал он. – Ну, как жизнь?