Читаем Кряк полностью

Родители догадывались о содержании жизни сыновей вне дома, но не придавали большого значения проделкам братьев, оправдывая детством. Генрихом создавал, игры где было место волшебству и колдовству. В те времена быть колдуном или колдуньей, считалось смертельно опасным. На городской площади ежемесячно, а то и два раза в месяц – проходили сожжения поклонников сатаны – так их называл местный священник и вслед за ним все жители города. Каждая казнь – это событие для города, собиравшее на площади всех жителей. Интерес к расправам инквизиции был всеобщий. Милые женщины, их дети – большие и маленькие, мужья женщин, зеваки и прохожие, бродяги и слуги, знаменитые и разодетые из богатых семейств, все кто мог прийти в этот момент – наполняли площадь плотной толпой. О казни и торжестве справедливости, горожан извещали расклеенные инквизиторами либо их подручными по всему городу объявления, с указанием времени и места совершении приговора суда. Как правило это были группы женщин: две, три иногда пять. Чаще молодые и очень красивые. Площадь празднично наряжалась. Установкой столбов и раскладкой дров – занимались неулыбчивые монахи местного монастыря святого Банифация. Площадь украшалась статуями святых, крестами, образ Девы Марии был доминирующем. Братьям очень нравилось смотреть на предсмертные крики и мучения женщин. После такого зрелища они долго обсуждали и смаковали деталями экзекуции. Генрих всегда брал клятву с обоих братьев в том, чтобы они свято хранили место где спрятаны их «сокровища» и не болтали, пугая расправой на костре. Это был мощнейший стимул держать язык за зубами.

В семье Сансон, жила служанка – Изабелла. Молодая девица двадцать лет отроду. Ее подобрала Марта. Однажды утром отправившись на городскую площадь, где располагалась лавка молочника, чтобы купить свежего творога и сметаны, Марта наткнулась на грязный комок у дверей лавки. Он перегородил проход неуклюже расположившись у порога. Только по очертаниям головы, волосам и одежде можно было разобрать, что это молодая особа.

– Дай пройти? – спросила Марта у преградившей дорогу.

– Подайте бедной девушке, сироте, на пропитание, – жалобно заголосил комок.

Сердце Марты дрогнуло. Когда она закончила покупки в лавке, наклонилась к девушке и спросила как ее зовут.

– Изабелла, – посмотрев в лицо своими коричневыми, цвета спелого желудя глазами, до краев наполненных слезами.