Читаем Крестоносец полностью

      - И что бы я без тебя делал, прощелыга? - Сэр Роберт по-свойски хлопнул дампира по плечу. - Вот такие у нас друзья, Эвальд. Надеешься, что они в трудный момент помогут тебе, а они вместо этого подставляют тебя по полной.

      - Я не для себя стараюсь, а для тебя, - возразил Суббота. - Но если ты не желаешь...

      - Нет, ты прав. Сто раз прав.

      - Я готов, сэр, - сказал я, чувствуя, что хоть что-то должен сказать, а не наблюдать за этим диалогом, как безъязыкий идол.

      - О, без тебя мы не обойдемся, это точно! - подколол меня дампир. - С таким бравым воином нам точно не грозят ни кочевники, ни дикие звери.

      - Слушай, хватит меня подъелдыкивать! - взорвался я. - Если ты такой крутой, держи свою крутизну при себе, понятно? Тоже мне, гроза вампиров, мукомол-терминатор! Достал ты меня, понял?

      - Заткнись, мальчишка! - прикрикнул на меня сэр Роберт. - Знай свое место.

      - Нет, Роберт, пускай щенок потявкает, - насмешливо сказал Суббота. - Это полезно. Щенку иногда надо позволить почувствовать себя волкодавом.

      - Я не щенок, и нечего меня оскорблять! - крикнул я.

      - Ты щенок, который нацепил хороший меч и играет в воина, - дампир сильно ткнул меня указательным пальцем в грудь. - Я это вижу. И пока ты не доказал мне, что ты воин, ты для меня - щенок. Запомни это. И знай свое место. Роберт, прикажи своему сквайру держаться от меня подальше, иначе я насажу его на копье и зажарю себе на ужин!

      - Ага, грозные мы, грозные! - Я уже не думал о последствиях. - Попробуй, пустозвон! Я тебя не боюсь, и плевать на твои угрозы хотел.

       К моему удивлению Лукас внезапно начал хохотать, а следом за ним рассмеялся и сэр Роберт.

      - Ладно, ладно, мир! - просмеявшись, сказал дампир. - Ты у нас настоящий рыцарь, чтоб мне в аду сгореть! Истинный образец доблести, мастер боя и храбрец, каких во всей империи не найти. Свалился нам на голову с неба и теперь учишь нас уму-разуму. Виноват, сэр рыцарь. Смиренно молю о пощаде и милосердии. Уж не гневайтесь на жалкого дурака-мукомола, посмевшего вам перечить.

      - Лукас, заканчивай балаган, - произнес сэр Роберт. - Имей уважение к юному фламеньеру.

      - О, я сама почтительность и смирение! - Дампир мазнул по мне уничтожающим взглядом и, дав шпоры коню, поехал вперед. Я чувствовал, что от обиды и бешенства меня вот-вот разорвет, как перекачанную покрышку.

      - Чего стоишь? - обратился ко мне сэр Роберт. - Вперед!

      - Да, сэр, - ответил я, пряча лицо, чтобы рыцарь не прочитал на нем мои чувства. Фламеньер закрыл лицо краем намета и поехал следом за Лукасом. Мне ничего не оставалось, как ехать за ними.

       ***********

       Никогда не думал, что безжизненная степь может быть по-своему красива.

       Скорее нет, красота - не то слово. Величие, вот что тут окружает тебя со всех сторон. Чувствуешь себя маленьким-маленьким насекомым, ползущим по огромному пространству, которому ни конца, ни края не видно. Оттого ощущаешь даже какую-то подавленность.

       Сэр Роберт сказал в начале пути, что до Баз- Харума придется ехать дней пять, если в пути не возникнет непредвиденных задержек, вроде пыльной бури или степного пожара. Буря пока что - тьфу, тьфу, тьфу! - нас не навестила, хотя время от времени поднимается сильный ветер, который несет мелкую соленую пыль и гонит по степи колючие шары перекати-поля. Закрываешь наметом рот и нос, только так и спасаешься. В первый день я еще пытался стряхивать пыль с одежды, на второй понял, что это бессмысленно, и забил на гигиену. Жара такая, что потное тело сразу покрывается грязной коркой, от которой кожа начинает зудеть и стягиваться. Наши сюрко, равно как и попоны наших коней превратились в грязные тряпки, да и сами кони какой масти - уже не разобрать. Странно, но чем грязнее я становлюсь, тем меньше страдаю от зноя. Насчет пожара - даже не представляю себе, что тут может гореть. Трава выгорела за лето, остались только жесткие бурые кустики, которые наши лошади не особенно жалуют. Время от времени мы пересекаем огромные солончаки, похожие на глиняные зеркала, покрытые патиной трещин. Степь почти безжизненная, хотя я видел больших желтых пауков, весьма интересующихся нами во время привала, сурчиные норы в земле, а в небе время от времени появляются какие-то птицы - коршуны, скорее всего. Ночью из степи доносится вой. Сэр Роберт говорит, что это степные волки, которые нам совершенно не опасны. Я бы рад ему поверить, но Лукас так странно сверкает при этом глазами, что мне все равно становится не по себе.