В старухиных апартаментах, казалось, ничего не изменилось с тех пор, как Вадим был здесь последний раз. Вершинская важно сидела в инкрустированном, отделанном плюшем кресле. Ее темно-красный костюм сливался с обивкой, и только белое, неподвижное лицо выдавало ее присутствие в комнате.

– Я сожалею, – произнесла она ровным голосом, – что доставила вам столько хлопот.

Вадим вяло кивнул, что означало: «Да будет вам… Я уже обо всем забыл…»

– Как ваши дела? – поинтересовался он вежливо. – Не разочаровала вас столица?

– Я закончила свои дела в Москве, – охотно ответила старуха. – Все, кроме одного.

– Вот как? – отреагировал Вадим. – Уверен, вы справитесь и с ним.

– Справлюсь, – холодно подтвердила женщина, – но для этого мне необходимо уехать. Я покидаю ваш город на неопределенный срок. Но я еще вернусь.

– Вам здесь всегда рады, – выдавил из себя Вадим.

– Я не знаю, как долго мне предстоит отсутствовать. И не знаю, с каким результатом вернусь… Но мне бы хотелось уже сегодня некоторым образом компенсировать неудобства, вам доставленные.

– О чем вы говорите? – перебил Вадим. – Какие неудобства? Я давно обо всем забыл!

– Вот видите, – старуха скривилась в подобии горькой усмешки, – уже забыли! А мне бы хотелось остаться в вашей памяти. – Она поднялась с кресла, неспешно подошла к столу, взяла плоскую коробочку, обтянутую красным бархатом, и протянула ее Вадиму. – Остаться в вашей памяти… чем-то добрым, – шепотом закончила она.

Вадим машинально, словно загипнотизированный, принял из ее рук подарок, но тут же спохватился:

– Что это? Зачем?

– Откройте, – приказала старуха.

Вадим щелкнул маленьким замочком, откинул крышку и обомлел. Неведомое украшение, похожее на зажим для галстука, сверкнуло в атласной мякоти коробочки россыпью драгоценных камней. Он поспешно захлопнул крышку, не успев разглядеть самого главного: золотой птицы с распростертыми крыльями в центре бриллиантового круга.

– Я не могу это принять. – Вадим решительно положил коробочку на стол.

Глаза старухи сверкнули безумным огнем. Она схватила подарок и больно ткнула им в грудь неразумного гостя.

– Вы должны взять! Иначе опять быть беде!

Вадим отступил к двери.

– Я не могу это принять, – повторил он твердо. – Кроме того, ваши волнения совершенно напрасны. Я не чувствую себя вашим кредитором. Вы не доставили мне неудобств, которые нужно было бы компенсировать. В любом случае спасибо. Я искренне желаю вам успехов во всех ваших делах. Прощайте…

Глава 4

Сразу после Нового года в смене Зевковича произошли кадровые изменения.