Читаем Крест и клинок полностью

— Ждите здесь и хорошенько глядите вокруг. Я осмотрю туарега. Может быть, при нем есть пища и мех с водой.

Однако, обыскав труп, он убедился, что у этого человека не было ничего, кроме кинжала, привязанного к предплечью, да маленького кожаного кошелька, висевшего на шее. В кошельке лежала горстка истертых медных монет. Рядом с трупом валялись два копья, упавших на землю, когда всадника застрелили. Пища и мех с водой, должно быть, остались на верблюде, а верблюд убежал. Гектор с огромным трудом поднялся обратно на бархан, и ему стало ясно, насколько он ослабел и обезводился. Когда он добрался до остальных, у него слегка кружилась голова, и он с радостью опустился на песок и растянулся на нем.

— Ничего нет, — сообщил он. — Нам остается только заночевать здесь и надеяться, что Ибрагим появится утром. Разумнее оставаться там, где он будет нас искать.

После захода солнца стало быстро холодать. Все четверо дрожали в своих легких одеждах, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться. Они сторожили по очереди, хотя, если кто-нибудь из них и засыпал, то не более чем на несколько минут. Снизу доносились шарканье и шорох, и они решили, что это какой-то пожиратель падали изучает труп лабесса. То и дело они вздрагивали — им мерещилось, что лабесса вернулись. Бурдон, заметив какое-то быстрое движение в темноте, схватил мушкет и уже готов был пальнуть, но это был всего лишь маленький зверь, вроде лисы с огромными ушами. Мгновение он смотрел на человека, потом повернулся и исчез.

Гектор стоял на страже, когда красно-оранжевое тление очередного яростного восхода озарило горизонт. И ему открылось замечательное зрелище. Покрывало белого тумана глубиной не больше нескольких футов ночью незаметно укрывало песчаную низину. Гектор диву давался, откуда взялось столько влаги в столь иссушенной местности, и облизнул губы при мысли о воде, такой близкой и такой недоступной. Он проследил взглядом до конца ложбины и там, на некотором расстоянии, увидел головы и плечи — в их сторону направлялись пять человек. Наверное, они сидели на верблюдах, потому что — такова она, поступь верблюдов — их покачивало взад-вперед. Но самих животных видно не было, они тонули в белом тумане. Гектор сразу же вспомнил тот день, когда галера Тургута-морехода скользила по морю вблизи Сардинии, и матрос Дентон сказал, что впередсмотрящий на верхушке мачты, может быть, греется на солнышке и смотрит сверху на туман. Но вот у него на глазах дымка начала таять. Она съеживалась, распадалась, становилась все тоньше и тоньше, и тело мертвого лабесса выступило из тумана, как темный камень из воды во время отлива. Гектор очнулся. Он так замерз, что мысли у него стали неповоротливыми. Он толкнул ногой Дана.

— Всадники, — тихо сказал он. — Идут в нашу сторону. Не поднимайся. Я буду рассказывать, что происходит.

Он наблюдал, а верблюды приближались. Они шли вереницей, но один человек ехал несколько впереди. Вероятно, это был разведчик. Что-то в том, как они ехали, говорило Гектору, что они насторожены и внимательно следят за всей округой.

— Скатитесь за гребень и не показывайтесь, — предупредил Гектор своих. — Эти похожи на лабесса, их пятеро. Может быть, они нас не заметят и проедут мимо.

Пятеро всадников были одеты в просторные синие платья туарегов, и черная ткань окутывала головы, придавая им зловещий вид. Гектор отметил единственную разницу между ними и лабесса, и заключалась она в том, что передовой ехал на необычайно красивом верблюде. Уздечка и сбруя его были увешаны красными и синими украшениями.

— Сейчас они будут в пределах выстрела, — тихо сказал он. — Держите мушкеты наготове. Я скажу, если нужно будет стрелять. Они все еще едут вереницей по одному. Карп, ты бери на себя второго. Жак, третьего. Дан, ты целишься в того же, что и я. В предводителя.

— Зачем их пропускать? — прошипел Бурдон. — У них есть вода, а мы тут сдохнем от жажды.

— Подождем — увидим, — отозвался Гектор.

Основная группа наездников остановилась. Их все еще нельзя было достать из мушкета. Только предводитель продвигался вперед. Он направлялся прямо к трупу лабесса, ясно видимому среди последних прядей тумана. Подъехав к трупу, он спешился и обыскал одежду мертвеца. Обобрал труп. Потом, вернувшись к своему верблюду, стреножил его и, подобрав одной рукой подол своего платья, полез наверх, на бархан. Он направлялся прямо туда, где лежал Гектор.

— Что это? — подал голос Бурдон. Он подполз к Гектору сзади и смотрел вниз. Увидев приближающегося туарега, он выставил мушкет, наклонил ствол и начал целиться.

— Не стреляй, — остановил его Гектор. — Этот человек знает, что мы здесь. Ему что-то нужно. — Гектор заметил, что незнакомец не взял мушкет, притороченный к верблюду.

Тридцатью шагами ниже них человек остановился. Подняв руку, он размотал черную ткань, прикрывавшую низ лица, и крикнул:

— Мир вам. Я Сиди Хасем из ваделим.

— Привет тебе, — крикнул в ответ Гектор. — Мы мирные путники.

— Это вы убили эту собаку?

— Мы.

— Тогда я рад вам. Враг моего врага мне друг.

Гектор встал.