На бамбуковой полке в спальне Фредрик нашел фотографию Беаты. Снимок лежал рядом с книгами и фотоальбомом — выполненный в студии поясной портрет. До седины ей было далеко, насколько мог судить Фредрик. Кожа золотисто-бежевая, черные волосы доставали до плеч. Округлые выступающие скулы, тонкий нос и острый подбородок. Улыбающиеся глаза — она была очень красива. Фредрик вспомнил, какой он видел ее. Лежавшей на руле «Теслы», с разнесённым ударной волной от пули лицом и вытекшим мозгом.

Спальня была выдержана в минималистическом стиле. На краю матраса-футона лежал плед, на нем — полотенце и два черных платья, оба эксклюзивных и откровенных. И нижнее белье. Словно она примерила несколько вариантов, прежде чем выбрала, в чем пойдет на встречу с Хенри Фальком в тот вечер. На полу рядом с матрасом на обложке блокнота стоял винный бокал с бледным, пахнувшим уксусом содержимым.

Открыв обложку из светлой кожи, Фредрик полистал плотные как пергамент страницы блокнота «Смитсон». Страница за страницей вегетарианские рецепты в сочетании с рисунками, изображающими худых элегантных женщин в позах йоги. Записи сделаны наклонным почерком с аккуратно выведенными буквами.

Фредрик стал листать альбом с фотографиями. Снимки из отпуска, видимо, где-то в Азии, может, в Таиланде. Вскоре он остановился на нескольких фото с пляжа с белым песком, голубым небом и зелеными пальмами. Две женщины на фото в объятьях друг друга. Обе — в широких хлопчатобумажных рубашках поверх бикини. Голые ноги ступнями погружены в песок. Пальцы рук сплетены. Одна — светловолосая, другая темная. Беата Вагнер и Бенедикте Штольц.

— Черт, — пробормотал он. — Я так и знал.

На боку «Теслы» Хенри Фалька написали «предатель». Полицейские были убеждены, что это обвинение предназначалось Фальку. Это же его машина. Теперь Фредрик понял, что, возможно, это не так.

Беата Вагнер была доверенным секретарём Министерства финансов. Министерства, которому обязаны докладывать все ведомства, потому что у него все деньги. Вагнер, серая канцелярская мышь, присутствовала на закрытых собраниях, сидя на последнем ряду и ни разу не высказываясь, никогда не привлекала к себе внимания.

Значит, источником Бенедикте Штольц была Беата Вагнер. Именно она снабжала журналистку информацией. Именно Вагнер нарушила служебную тайну. Предателем была она.

Глава 43

Премьер-министр обозревал сад за окном.

— Когда я был еще мальчишкой, — сказал он, — …Норвегия была белой.

Вдоль забора на Ингогнитосгата ходил охранник. Пистолет-пулемет смотрел вниз, а полицейская фуражка странным образом вспучилась на голове. Рубен Андерсен знал, что это из-за черных волос. Он видел, как тот после работы накручивал на них тюрбан в гардеробе под домом премьера.

— Тридцать три процента, — ответил он. — Каждый третий житель города — мигрант. Или ребенок мигранта. Наступили новые времена.

Симон Рибе хохотнул.

— Я имел в виду снег. Когда я был молод, снег всегда выпадал к Рождеству и лежал до апреля. Я добирался до школы на финских санях, Рубен. Ты вообще знаешь, что это такое? Есть что-то типа «Убера» для них?

— Я о таком не слышал, — пробормотал секретарь.

— Такова картина нашего времени, Рубен. Леденящий холод, снежные вьюги и ливни. Все тлен. Ничто не вечно. Что следующее сотворит Господь?

Премьер с советником стояли у окна кабинета. Окна до пола были закрыты голубыми прозрачными занавесками. Цвет выбрал Рубен. Когда сюда въехал Рибе, они были белыми, но ведь синий — цвет неба, моря и правительственной партии Хёйре. За деревьями в парке виднелся дворец. Королевский штандарт со львом развевался на ветру — символ власти монарха. Второго монарха, как любил говорить Рибе.

— Кстати о Господе, — сказал Рубен. — Думаю, второй лидер ХНР ждет уже достаточно долго. Пригласим ее?

Когда Рубен вернулся с гостьей, Рибе сидел спиной к окну. Он встал, фальшиво улыбнулся и протянул руки.

— Кари Лисе. Исполняющий обязанности министра финансов и министр здравоохранения.

Кари Лисе Ветре поставила сумку на длинный дубовый стол, после чего дала себя обнять.

— В это время я обычно забираю внука из школы. Но на этой неделе каникулы, поэтому он дома с дедом. Последние полчаса я провела в вашей приемной. Их можно было потратить куда разумнее.

— Прошу прощения, — сказал Рибе и дал знак Андерсену сделать кофе. — Я был занят.

Рубен включил шипящую кофе-машину, стоявшую у двери и сделал большой шаг назад, чтобы слышать разговор. Все, с кем он общался, придерживались одного мнения. Кари Лисе Ветре изберут новым лидером ХНР, когда партия проведет свой чрезвычайный съезд.

Ветре с Рибе на дух не переносили друг друга. Стройная стильная дама смотрела на премьера так, как мало кто отваживался. Словно пронзала его взглядом. Она не обращала внимания на его лакированный фасад, красноречие и аристократические замашки. Она знает, что скрыто за всем этим, думал Рубен.