— Дерьмовая была война. Для меня — в буквальном смысле слова дерьмовая. Через несколько недель я заразился холерой. Знаете, к чему это привело? Мне дали кличку Засранец. — Хокон Бюлль засмеялся так сильно, что затряслись плечи. — Мы с вашим отцом вместе смогли оттуда выбраться. Во время артиллерийского обстрела я сидел на унитазе, и у меня был такой жар, что я едва соображал, что происходит вокруг. Ваш отец вытащил меня оттуда и бросил в окоп, а снаряд попал прямо в тот хилый скворечник, который служил туалетом. От солдата, с которым я туда пошел, мы нашли только руку… Вашему отцу раздробило плечо. Кажется, ему потом дали за это «пурпурное сердце».

Фредрик кивнул.

— Так что Кена Бейера я никогда не забуду. Он, наверное, вам об этом рассказывал?

— Отец мало говорил о себе. И никогда о Вьетнаме.

Фредрик попытался сделать вид, что в нем ничего не шевельнулось. Бюлль уже второй человек за короткое время, говоривший о его отце. Фредрик подумал, а не рассказать ли ему о Бенедикте Штольц? Что есть журналистка, преследовавшая Хенри Фалька до того, как его убили, и что теперь она исчезла. Ментальная карта этого расследования постепенно становилась четче. Проступила местность, береговые ориентиры, а главное — дороги между ними. А что, если Бенедикте Штольц напала на след совершенно другой истории, совсем не про оружие, попавшее в руки террористам? Что, если на самом деле речь идет про самолеты-разведчики? Эта сенсация могла бы перевернуть все правительство. Горячая фантазия любого журналиста.

— Честно говоря, поэтому я вас сюда и пригласил, — сказал Бюлль, прервав ход его мыслей. — Не для того, чтобы говорить о Кене, но если вы унаследовали хотя бы долю процента его личности, у меня есть кое-что, что может вам помочь.

— Так-так?

— Полагаю, вы проверили компьютер Хенри Фалька?

— Да. Документов, которые вы описываете, там нет.

— Да. Уже нет. Материал, к которому Фальк имел доступ, был, конечно, зашифрован. Чтобы его прочитать, нужен ключ шифра. Пропавшая флешка и являлась этим ключом. Тот, кто взял документы, знал, что ему понадобится ключ, и поэтому он просто загрузил их на ту же флешку. А потом удалил с компьютера Фалька.

— И зачем ему это делать?

— Полагаю, чтобы ни у кого не было к ним доступа.

— А мог Фальк добровольно отдать кому-то флешку? — спросил Фредрик. — Или, может, на него давили, угрожали, или… — Его прервал качающий головой Бюлль.

— Нет. Я совершенно точно знаю, что флешка находилась в квартире Фалька в момент убийства. Ее забрали только на следующий день.

Фредрик затих. На следующий день после убийства. Когда они с Кафой были в квартире Фалька. И наткнулись на Франке.

— Откуда вы об этом знаете?

Мобильный Фредрика лежал на столе. Бюлль вставил в USB-порт палочку длиной около сантиметра.

— Вот так, — сказал он и вынул флешку. — Мы установили на нее ключ, но там есть еще и локализатор. Флеш-ка отправляет сигналы. Я поставил на ваш телефон программу, которая этот сигнал считывает.

— Так вы знаете, куда делась флешка? — Фредрик не смог скрыть удивления.

— К сожалению, сигнал довольно слабый. — Бюлль нажал кнопку на телефоне Фредрика, и открылась карта Осло. Тоненькая зеленая полоска показывала, что флешку забрали из квартиры Фалька на Тьювхолмене и увезли к северу города, а потом обратно в центр и на Шурсёя — огромную гавань на востоке города. Там сигнал пропал.

— Мы ее, конечно, искали, — сказал он с грустью. — Но безрезультатно. Так что мы предполагаем, что отправитель сигнала находится в каком-то помещении. Если флешку переместить, вы увидите сигнал на своем телефоне. Программа скажет вам, где именно находится флешка.

Фредрик кое-как доковылял до «Paris H», он был пьян. Почему он просто не поехал домой, когда Бюлль встал и застегнул свое длинное пальто? Почему он остался сидеть в баре в поисках счастья на дне стакана?

Потому что других дел у него не было. Рабочий день окончен. Ночь только начиналась. Дома его никто не ждет. Фредрик отправился в «Paris H», вспомнив об одной женщине. С темно-рыжими волосами, глазами цвета океана и игривой похотливой улыбкой.

Но ее тут не оказалось. Он купил себе колу и уже собирался уходить, когда в его столик вонзился прозрачный ноготь.

— Вы же Бейер, верно?

Она была моложе него, блондинка с точеной фигурой и улыбкой на лице.

— Мы знакомы?

— Я Стине, — представилась она и протянула руку. — Вы просто видели меня только в форме. Я работаю в отделе охраны порядка.

Глава 16

Когда он проснулся, окно было открыто, так что в комнате стало холодно. Но он не замерз, потому что сердце в груди бешено колотилось. Он так крутился во сне, что болели мышцы. По полу стелился холодный воздух, а Фредрик слушал завывания ветра. Взвизги ночных такси на Богстадсвейен и гомон пьяной молодежи, возвращающейся домой с вечеринок. Он слышал и ее звуки. Она завернулась в одеяло, забыв, что их двое, и размеренно дышала, и он попробовал дышать в ее темпе. В полутьме ее милые веснушки казались просто точками. В уголках глаз собралась тушь, рот с пухлыми губами слегка приоткрыт.