Читаем Крещение сталью (СИ) полностью

Миновали несколько дней, результаты которых совершенно не радовали Ватрувия. Наставник срывал злость на подчинённых, откровенно издеваясь над ними во время тренировок. Его противоположностью был Курви, который с этакой загадкой в голосе однажды сказал — тактика, мои дорогие — это наука придумывать как выбраться из отчаянного положения, даже когда кажется, что шансов уже нет. Думайте, думайте. И они стали думать. Было решено соорудить некое подобие щитов из досок. Стулья и один стол подлежали деконструкции и теперь отряд новичков обзавёлся самодельными средствами защиты, которые без труда принимали снаряды батраков. Особенно хорошо это получалось, когда начинающие авантюристы становились кругом и приседали на колени, тем самым мешая любым камням попадать в их тела. Это была первая и очень вдохновляющая победа. Даже Соня, которая кажется совсем застряла в своих кошмарах, впервые за долгое время гоготала, разделяя радость с Ричи и остальными.

Пускай одну из тренировок им удалось облегчить, двадцать кругов всё ещё были для всех и каждого непосильной задачей. Ватрувий понял, что пора менять тактику и бросать новичков в новый омут. Отныне вместо обстрела они занимались фехтованием. Вернее будет сказать получали тумаки, и набивали шишки от кровожадного Мясника. Прозвище это пугало и никто из семёрки не догадывался почему их наставника прозвали именно так. Ричи предположил, пугая чудачку, что тот разделывает трупы учеников и по этой причине так мало авантюристов. Отчасти он был прав, ведь не каждый становится подобием Крузаны или же Курви. Некоторые до сих пор ходят с деревянными табличками, в роли оруженосцев — это если верить местным жителям, которые каждый вечер навещали начинающих авантюристов принося им съедобку и иные вещицы. Каждый в городе понимал: живой умертвитель страховидл — покой для города, потому и были так добры, для, так сказать, своего спокойствия.

Тренировки на бутафорских мечах становились всё более изматывающими, на одной из них и произошёл случай, который поставил весь Лутергог на уши, а Ватрувия заставил пересмотреть приоритеты. Это случилось на шестые сутки после отъезда Крузаны, в один из жарких деньков, на уже привычной поляне. Как и всегда семёрка отчаянно пыталась нападать на Мясника, но тот, как обычно, отбивал все атаки и награждал ударами горе мечников. Ине не повезло попасть под водопад ярости elephantus’a, которая стала роковой.

— Неужели так трудно запомнить: если противник выше — не цельтесь в голову, бездари! — Отбив неудачную нападку девушки, Ватрувий ударил её ещё несколько раз, а после кажется вошёл в кураж, потому как начал нещадно лупить упавшую Ину бутафорским оружием и так до тех пор, пока оно не сломалось на двое. Homo лежала неподвижно, закрыв лицо руками и не издавая ни звука. Все были поражены яростью наставника, которая выходила за рамки дозволенного. Первым от шока очнулся Бенджи:

— Ребята, навались! — Крикнул он, бросаясь в атаку и откидывая меч будто бы тот был не более чем мешающим фактором. Отчасти это было правда. Felis, удачно увернулся от замаха Ватрувия, а после цепкой хваткой обхватил одну из ног мужчины, намереваясь свалить того наземь. Конечно Бенджамин знал о своих силах, понимал, что превосходит своих товарищей из-за врождённой мутации, но чтобы повалить этого амбала, его силёнок было недостаточно.

— Правильно: высоких противников нужно бить исподтишка! Снизу!

Удар. И больше нет яростной справедливости, которая кричит в сердце, вырывается из груди, твердит: нельзя так измываться над женщиной, хватит терпеть столько унижений! На смену пылкости пришла ломота в груди, стало трудно дышать. Хватка Бенджи ослабла, а перед глазами расплывались мутные кружки, устроив весёлый хоровод. Все и каждый глядел на эту сцену с ужасом, понимая: это лишь начало, дальше будет хуже. Удар. И тело felisa отлетает в сторону, подобно назойливой мухе, что кружит вокруг уха мешая сочинительствовать. Пожалуй это был первый, и далеко не последний раз, когда герой потерял сознание.

***

Наставник Курви прознал про сложные отношения между новичками и Ватрувием, потому забрал семёрку к себе, на дополнительные тренировки. Это породило некую скрытую неприязнь между наставниками, но она была не публична, скрываясь в глубинах душ двух существ. В глазах новичков Курви был ангелом во плоти, божественным ликом, что снизошёл на их грешные головы. И это было правдой лишь отчасти. Mus прекрасно понимал одну истину: злые, голодные, уставшие бойцы и медяка не стоят. Они будут брыкаться, вырываться из узды и портить все тренировки. Вместо этого следует накормить голодные рты, обогреть уставшие тела и расположить себя к дальнейшему сотрудничеству. Наставник уже всё продумал, расписал до мельчайших деталей и уверенно вёл отряд на лекцию по маскировке.