Читаем «Крещение огнем». Том II: «Борьба исполинов» полностью

Был ли оправдан страх Горби перед американскими ракетами средней дальности? Да нет же! За те же 5–7 минут по Москве могли ударить американские ракеты с подводных лодок, вышедших в Восточное Средиземноморье или в Баренцево море. Потому даже взаимное сокращение ракет средней дальности нашей безопасности ни капельки не обеспечивало! Таким образом, надо было сохранять группировку «Пионеров», а Горби перед Рейкьявиком страстно хотел их сократить.

В-третьих, военные перед поездкой в Рейкьявик все же убедили Горби поставить перед Рейганом условие: первые два предложения имеют силу лишь в том случае, если США не нарушат Договор о ПРО 1972 г. и не будут развертывать программу СОИ. Задумывалось так: Рейган все равно не откажется от своих любимых «звездных войн», а значит, нам ничего не придется сокращать. В-четвертых, Горби собрался запретить ядерные испытания.

Как рассчитывал Г., если Рейган все это отринет, то он прокукарекает о миролюбивых предложениях на весь мир. И мир, дескать, осудит американцев. Да плевать хотели остальные страны на твое миролюбие! Мир признает только силу и твердость. Расчет Горбача на то, что тем самым удастся сорвать новый этап гонки вооружений, был обречен на провал изначально. Но раздвоенное сознание пятнистого это не воспринимало.

Как пишет О. Гриневский (Указ. соч., с. 477), Г. твердо стоял на означенных предложениях, а любые попытки мидовцев и военных возразить ему отражал «убойным» аргументом: «Вы что, собираетесь все-таки вести ядерную войну? Что касается меня, то я не собираюсь и этим все определяется…

‹…› Сверхзадача — сорвать новый этап гонки вооружений. И поэтому недопустимо цепляться за частности, за деталями не видеть главного, морочить себе голову спорами по частностям!»

Словом, если сдавать свою страну — то сразу, щедро… Мы-то с вами уже знаем, что Союзу для победы нужно было совсем иное: втянуть американцев в гонку космических вооружений, надорвать их. А Г. снова выказывал страх перед СОИ.

Меня, читатель, поражает бессмысленность тех предложений, с какими Горби приехал в Исландию, для облегчения положения нашей страны. Обычно апологеты Г. твердят, что он, мол, тем самым снимал военную нагрузку с бюджета СССР. Да ни черта он не снимал, а только увеличивал! Причем чувствительно. Особенно на фоне падающих мировых цен на нефть. На фоне острейшего кризиса внутренних доходов бюджета, который Горби сам же вызвал в стране своею дурацкой антиалкогольной кампанией! Маниакально, во что бы то ни стало стремясь добиться «сокращенческих» решений в Рейкьявике, Горбачев по определению вгонял экономику СССР в кризис, подрывал ее. То есть какого-либо экономического смысла в яростных разоруженческих усилиях Горбачева тогда и близко не просматривается. А вот для США сокращение ядерных вооружений оказывалось практически чистой выгодой.

Значит, Горби своим «миротворчеством» преследовал совсем иные цели. Тщеславный, он стремился попасть в историю как великий деятель, якобы отодвинувший угрозу войны. Он хотел, чтобы его как равного приняли в клуб мировой элиты. В горбачевском мозгу господствовала выгодная исключительно Западу теория конвергенции-схождения советской и американской общественных систем, убогие представления о России как части европейского мира. Горби исповедовал вложенный в его умишко принцип «общечеловеческих ценностей», «общечеловеческого дома» — коварный интеллектуальный продукт, созданный в западных лабораториях мысли в целях размягчения воли русских верхов. Сами-то США отстаивали исключительно свои интересы и ценности, не останавливаясь ради этого перед нанесением жестоких военных ударов! Н у, а ради «общечеловеческих ценностей» Г. оказался готов совершать губительные для России-СССР шаги.

Правители Америки смогли это понять и просчитать. А потом и воспользоваться особенностями психики Горбачева и его команды для того, чтобы переломить ход холодной войны в свою пользу.