Бельгия разваливалась на глазах. Все части, состоящие из жителей Эйпена и Мальмеди, были лишены оружия — их бросили рыть окопы. Их считали потенциально пронемецкими. Дело в том, что Бельгия — это союзное государство, состоящее из двух разных народов — германоязычных фламандцев и франкоговорящих валлонов. Даже сейчас Бельгия, созданная искусственно в 1830 году из части французских и голландских земель, испытывает угрозу распада. Валлоны терпеть не могут фламандцев — и наоборот. А в 1940 году эта нелюбовь была куда сильнее. Еще до войны Германия поддерживала денежными субсидиями националистическую Фламандскую национальную лигу, издававшую свой еженедельник. Эта лига призывала не воевать с братьями по крови, германцами. Одновременно среди валлонов действовало националистическое движение рексистов, которое спонсировала фашистская Италия. Поэтому с началом войны 10 мая бельгийское правительство приказало в массовом порядке бросить в тюрьмы всех активных фламандских националистов и валлонских рексистов.

И начался своего рода «маленький 1937-й год» в бельгийском исполнении. Получилось так же, как у Сталина в СССР: он приказывал брать троцкистов и ленинцев, а местные органы, стремясь выслужиться и достичь личных целей, бросали в мясорубку репрессий всех по своему произволу. Так, 10 мая полиция стала арестовывать всех активистов Фламандской национальной лиги и немецких подданных в своих районах по заранее подготовленным спискам. Да вот беда: в одних местах эти списки составлялись добросовестно, в других — шаляй-валяй. В них для простоты заносили, например, всех подписчиков фламандского еженедельника. И потому аресты получились беспорядочными. Например, 10 мая пришли и за лидером валлонских сепаратистов Леоном Дегреллем, и за вождями фламандских наци. Однако Дегрелля оставили за решеткой, а некоторых фламандцев отпустили 12 мая на свободу без всяких объяснений. В других местах стали забирать всех, кого ни попадя. В третьем случае аресты распространились на коммунистов, в числе которых оказались пять депутатов парламента. Полиция тоже поддалась паническим слухам и истеричным требованиям общественности брать всех «не таких».

Уже 13 мая бельгийские тюрьмы оказались переполненными. Пришлось отпускать на волю военнослужащих, отбывавших сроки за сравнительно мелкие преступления и гражданских заключенных — ибо нужно было освободить место для тысяч «немецких шпионов». Самых подозрительных решили погрузить в поезда и вывезти на территорию Франции.

Творились страшные вещи. Как пишет де Йонг, в одном из поездов, вышедших из Брюсселя, томились 1100 человек — немецких подданных, большинство которых были евреями, бежавшими от Гитлера. Среди тех, кого депортировали из Валлонии, были националисты Дегрелля, коммунисты, подозрительные лица из Эйпена и других районов Бельгии с немецким населением, торговцы, полицейские. Здесь был студент-иранец, исключенный из университета по подозрению во враждебной деятельности. Или, например, инженер из Югославии, которого арестовали за то, что он несколько раз подряд проехал вверх и вниз на лифте. Несчастный пытался объяснить, что убирал вещи с верхнего этажа, опасаясь немецких зажигательных бомб. Но соседи были уверены, что он продает сигналы немецким самолетам — и югослава забрали. Среди арестованных замечали много священников — их сочли шпионами, переодевшимися в рясы.

15 мая из города Брюгге на трех автобусах отправили 78 арестованных, сковав их попарено наручниками. Тут были немцы, голландцы, фламандцы, евреи, поляки, чехи, русские, канадцы, итальянцы, французы, датчанин и швейцарец. Их отправили сначала в Бетюн — но там тюрьма оказалась битком набитой, и бедняг повезли в Абвиль на севере Франции. Однако и там мест в темнице не нашлось. Что делать? Вокруг царила страшная паника, в любой момент в окрестностях города могли появится немецкие танки. И тогда 22 арестованных расстреляли прямо в городском парке, у эстрады для оркестра.

Направляемые на юг арестованные из Брюсселя и других городов Бельгии ехали по Франции в душных, запертых на замок вагонах для перевозки скота, на которых вывели аршинные надписи: «Пятая колонна», «Шпионы», «Парашютисты». Многие из этих «шпионов» скончались по дороге.

…20 мая немецкие танки, пройдя сквозь Арденны, достигли атлантического побережья. Лучшие англо-французские части и остатки бельгийской армии оказались в окружении, отходя к Дюнкерку. Так в считанные дни пала к ногам Гитлера Бельгия, пораженная страхом…

ГЛАВА 7. БЕЗУМИЕ ФРАНЦИИ